Ракетный корабль «Галилей» полностью

Провели голосование, и Хэнка единогласно избрали председателем организации. Он назначил ряд комитетов: организационный, для разработки планов и программ, для тестов и связей, и прочее. Последнему комитету поручалось выявить на корабле людей, которые раньше были вожатыми отрядов и верховными командирами, и назначить суд чести. На сборе присутствовали и слушали происходящее, наверное, около десятка взрослых. Один из них, доктор Арчибальд, член корабельной службы палубы А, заговорил:

— Господин председатель, я раньше был вожатым скаутов в Небраске. Я хотел бы предложить свои услуги новой организации.

Хэнк посмотрел ему прямо в глаза:

— Благодарю вас, сэр. Ваше предложение будет рассмотрено.

Доктор Арчибальд, кажется, здорово удивился, но Хэнк без запинки продолжил:

— Мы просим помощи всех вас, старших скаутов, мы нуждаемся в ней и ценим ее. Комиссии по связям поручается выявить имена всех тех, кто готов нам помочь.

Было решено, что у нас организуется три отряда, по одному на каждой палубе, так как всякий раз всем собираться одновременно неудобно. Хэнк попросил встать всех скаутов-разведчиков. Их оказалось слишком много, поэтому он попросил остаться стоять только «орлов». Нас насчитывалось около десятка. Хэнк распределил нас, «орлов», по палубам и велел заняться организацией отрядов, и в первую очередь подобрать командиров.

На палубе А нашлось только три «орла»: Хэнк, я и мальчишка из другой спальни, которого я раньше не встречал, Дуглас Макартур Окаджима. Хорошая получилась компания: я, Хэнк и Дуг, и я сразу почувствовал, что загружен работой. Мы с Хэнком собирались закончить сбор физическими упражнениями, но для этого не хватало места, поэтому я снова взялся за аккордеон, и все спели «Тропу скаутов» и «Зеленые холмы Земли». Потом мы все хором повторили торжественную клятву:

«Честью своей клянусь, что изо всех сил буду стараться выполнять свой долг перед Богом и своей планетой, что буду развивать в себе физическое здоровье, ум и моральную чистоту».

После клятвы сбор закончился.

Некоторое время мы собирали отряды каждый день. Между сборами отрядов, заседаниями комитетов и собраниями командиров и разведчиков у нас совершенно не оставалось свободного времени. Сначала отряды назывались просто «Отряд А», «Отряд В» и «Отряд С» по названиям палуб, но нам захотелось придумать более выразительные названия, чтобы каждый отряд имел собственное лицо. Во всяком случае, мне хотелось как-то именовать свой отряд: мы собирались начать вербовку новых членов, и привлечь их надо было чем-то более живым, чем «Отряд палубы А».

Кто-то предложил «Космические крысы», но при голосовании это название не прошло, тогда кто-то другой предложил «Дети Мэйфлауэра» — за это название и голосовать не стали, его просто отвергли. После того как мы забаллотировали «Пилигримов», «Отряд глубокого космоса», «Звездных скитальцев» и «Выше в небо», встал паренек по имени Джон Эдвард Форбс-Смит.

— Послушайте, — сказал он, — мы образовали три отряда на базе трех палуб с разными часовыми поясами, так ведь? У палубы В калифорнийское время, у С — филиппинское, а у нас — гринвичское, или английское. Почему бы нам не утвердить названия, в которых подтверждается этот факт? Мы, например, можем назвать себя отрядом Святого Георгия.

Бад Келли признал, что это идея прекрасная сама по себе, но лучше уж взять Святого Патрика вместо Святого Георгия: в конце концов, Дублин тоже живет по гринвичскому времени, а Патрик — более важный святой[93].

Форбс-Смит возразил:

— Это с каких же пор?

Бад крикнул:

— Да всегда так было, англичанин проклятый!

Тут уж мы все насели на них обоих, и было решено, что имен святых брать не будем. Но тут у Джонни Эдвардса появилось отличное предложение, основанное на той же идее: мы решили назвать свой отряд отрядом бойскаутов с Ганимеда имени Баден-Пауэлла, такое название связывало нас с английским часовым поясом и никого не обижало. Нашу идею поддержали: отряд палубы С назвал себя именем Агинальдо[94], а палуба В выбрала для себя Хуниперо Серра[95]. Когда я это услышал, я пожалел, что наша палуба не живет по калифорнийскому времени, тогда мы сами могли бы его выбрать. Но я с этим примирился: в конце концов, Баден-Пауэлл — тоже очень гордое имя.

Вообще-то все эти имена были достаточно хороши: все трое были разведчиками, исследователями и настоящими мужчинами. Двое из них никогда не имели случая стать скаутами в узко организационном значении этого слова, но все они были скаутами, то есть разведчиками в широком смысле, как Дэниел Бун.

Папа говорит, что от названия — очень многое зависит.