— Пусть администрация их наймет! — горячился мистер Сондерс. — Пусть специально привезут их с Земли. Теперь, послушайте, мистер Лермер, вы ведь работаете в конторе главного инженера. Вы должны замолвить там словечко насчет всех нас.
Джордж поднял вибратор и приготовился закладывать заряд. Через некоторое время он ответил:
— Боюсь, что вы обратились не по адресу. Я работаю в совершенно другом отделе.
По-моему, мистер Сондерс понял, что его тактика была неверной, потому что после этого он сказал:
— Во-вторых, я тут приглядывался к почве, или к тому, что они называют «почвой», — снова они делают совершенно не то, — он пнул ногой кусок скалы. — Эта штука никуда не годится. На этом вы ничего не сможете вырастить.
— Естественно, — согласился с ним папа. — Сначала надо образовать почву.
— Вот об этом я и говорю, — продолжал мистер Сондерс. — Вы должны иметь почву — богатый чернозем. Они нам говорят, что надо его выращивать — по квадратному футу за один раз. Мол, запахивайте в нее мусор, запускайте земляных червей — и еще множество всяких дурацких штук.
— Вам известен лучший способ?
— Да вот именно что известен! К тому я и клоню. Мы тут все пустяками занимаемся, делаем то, что велит нам шайка бюрократов, которые в жизни не вырастили ни одного урожая, и все ради нескольких дюймов землицы среднего качества — а ведь имеются миллионы кубических футов богатейшего чернозема, и они зазря пропадают.
Папа резко поднял голову:
— Где?
— Да в дельте Миссисипи, где же еще? Чернозем там залегает сотнями футов.
Мы оба на него так и вытаращились, но он говорил совершенно серьезно.
— Всего-то и нужно сделать — как следует все разровнять. А после положить настоящую земную почву на скалу, на глубину по крайней мере двух футов, тогда будет впору и работать. А так, как оно есть, мы только время зазря теряем.
Папа немного выждал, прежде чем отвечать.
— А вы себе представляете, сколько это будет стоить? — спросил он.
Мистер Сондерс отмахнулся от вопроса:
— Это совершенно неважно, важно то, что мы в результате получим. Ведь правительство хочет, чтобы мы здесь поселились, правда? Ну, так если мы все будем держаться вместе и будем на этом настаивать, мы все и получим, — он победоносно вздернул подбородок.
Джордж начал было что-то говорить, потом умолк. Он посыпал заряд сверху каменной пылью, похлопал по нему рукой, потом выпрямился и вытер с лица пот.
— Послушайте, гражданин, — сказал он, — неужели вы не видите, что мы заняты? Я собираюсь поджечь этот запал, предлагаю вам отойти подальше в безопасное место.
— А-а? — спросил Сондерс. — Какой силы заряд? Как далеко надо отходить?
Держал бы он глаза открытыми, сразу бы увидел, какой величины заряд и на сколько нужно отойти. Папа ответил:
— Ну, скажем, мили на полторы — или даже на две. И идите, не останавливайтесь.
Сондерс вылупился на него, негодующе фыркнул и двинулся прочь. Мы отошли от своего устройства и дали ему взорваться. Закладывая следующий заряд, я увидел, как у Джорджа шевелятся губы. Немного погодя он сказал:
— По самым скромным подсчетам вес чернозема по сто фунтов на кубический фут составит весь груз «Мэйфлауэра» за один рейс, и это чтобы доставить одному только мистеру Сондерсу землю для такой фермы, какую он хочет иметь. Если так, то понадобится ровно тысяча ганимедских лет, то есть пятьсот земных, чтобы «Мэйфлауэр» привез сюда землю для всей нашей партии.
— Ты забыл «Крытый фургон», — с воодушевлением напомнил я.
Джордж усмехнулся:
— Ах, да! Когда «Крытый фургон» пройдет комиссию и начнет служить нам, мы сможем уменьшить этот срок до двухсот пятидесяти лет — при условии, что новые иммигранты перестанут прибывать и если выйдет запрещение рожать детей! — он нахмурился и добавил: — Билл, почему некоторые вроде бы вполне взрослые мужчины не в состоянии усвоить примитивную арифметику? — я не нашелся, что ответить, и он продолжал: — Шевелись, Билл, давай-ка кончать все эти взрывы. Боюсь, что придется нам ковыряться с нашим неэффективным способом, даже если он не подойдет нашему другу Сондерсу.
Наутро, согласно расписанию, должна была появиться камнедробилка, и я поджидал ее, стоя на дороге. Она делала миль двадцать в час и занимала всю ширину дороги. Когда камнедробилка подошла к стене лавы, она остановилась. Я помахал оператору, он помахал мне в ответ, потом машина немного поворчала, двинулась вперед и начала пожирать лаву. Для этой машины лава не была препятствием. Виброрезак, встроенный в ее нижнюю часть, ловко подрезал снизу слой лавы, точно хозяйка, снимающая пирог со сковородки, громадная стальная лопата впереди поддевала лаву и отламывала куски, а транспортер перекладывал их к себе и пережевывал своими челюстями.
