В Российской империи позапрошлого века евреи жили в «черте оседлости», были освобождены от рекрутской повинности и вместо службы платили налог. Император Николай I в 1827 году подписал указ о рекрутской повинности евреев. По этому закону еврейских мальчиков c 12-летнего возраста забирали в армию на 25 лет. В случае «недостачи», брали мальчиков и моложе, начиная с 8 лет. Наёмные агенты кагала, "ловчие" разыскивали их повсюду и хватали, пока не пополнялась цифра набора. Стон стоял на улицах еврейских городов в осенние дни каждого года – дни "приема" и отправки принятых на службу. Взятых на службу и ссылаемых в отдаленные места родные оплакивали, как мертвецов. Так, по замыслу царя, должна была проводиться христианизация евреев. Мальчиков, оторванных навсегда от родины, ссылали в отдаленные губернии — Пермскую, Вятскую, Казанскую, Симбирскую и далее, где не было еврейского населения, чтобы воспитывать их вне национальной среды. Детей-кантонистов сваливали как телят, партиями в телеги и увозили по этапу. «Путешествие» из родного дома на Украине до Урала и Сибири занимало не менее года. Туда добиралась в лучшем случае треть детей, остальные умирали в пути от лихорадки, простуды, вшей, чесотки и крайне плохой пищи. При крещении детям меняли имена на русские. А до этого детей содержали в особых школах кантонистов, где муштрой, непосильным трудом и всевозможными издевательствами понуждали к "добровольному" крещению. Школы кантонистов, в которых царили жестокость, суровые наказания и полная безнаказанность «дядек», прозвали в народе «живодернями». Принявшие христианство евреи получали 25 рублей ассигнациями и ряд льгот. Многие евреи-кантонисты стали героическими участниками Крымской войны и обороны Севастополя. В 1856 г. манифестом императора Александра II институт кантонистов был упразднен. А отставным солдатам-кантонистам было дано право повсеместного жительства в пределах всей Российской Империи вне «черты оседлости». Известные потомки кантонистов в России - Яков Свердлов, поэты И. Сельвинский и Леонид Мартынов, писатель Вениамин Каверин (В.Зильбер).
Когда участник обороны Севастополя Иссер Блювштейн (1833, Полтава – 1923, Тель-Авив) вернулся после службы в царской армии, он был один как перст. Но сумел создать свое дело в Вятке, разбогател, женился, стал отцом двенадцати детей.Он не забыл заповеди еврейской религии и ревностно исполнял их. Иссер Иосифович Блювштейн с сыновьями Давидом, Самуилом, Яковом, Моисеем, Абрамом и внуком Александром Давидовичем указан в числе купцов города Вятки за 1890 и 1893 годы[5]. Дети женского пола в списки купеческих семейств не вносились. Это и дает основание утверждать, что Рахель Блювштейн родилась в Вятке, где в эти годы находилась ее семья, а не в Саратове. Его старший сын, Яаков Блювштейн родился в Вятке в 1880 году.
Брат Рахели, Абрам, родился в Вятке 25 апреля 1887 года и позднее стал известным специалистом по производству эфирных масел, организовав их производство (пихтового и соснового) по всей Вятской губернии, отправляя их на экспорт в больших количествах. Окончил реальное училище, знал три европейских языка. После революции он служил делопроизводителем уполномоченного Всероссийского Главного штаба, чудом избежал революционного трибунала, но в Вятский концентрационный лагерь, созданный еще в 1918 году, все-таки попал. Еще находясь в концлагере, он начал работать в химдревбюро Вятского ГСНХ в отделе экспортных заготовок. Это было сделано по просьбе руководства Совнархоза, так как Абрам Иссерович был единственным специалистом в губернии по производству эфирных масел.
15 февраля 1921 года он был назначен управляющим делами химического отдела Вятского губернского СНХ с одновременным исполнением обязанностей специалиста по выработке эфирных масел.
1 декабря 1921 года он, по личному заявлению, был освобожден от работы по болезни[6]. Позднее Абрам Иссерович уехал на Украину, а потом, возможно, и в Палестину.
Отец Рахели, Иссер Блювштейн, женился в ранней молодости и от первого брака имел двух дочерей – старшую Анну, младшую Мирьям и сына Самуила. Сведений о первой жене Иссера нет. После преждевременной смерти жены он женился во второй раз на Софье Мандельштам.
«Все «русские» Мандельштамы - ветви одного генеалогического древа»,- утверждала вдова поэта Осипа Мандельштама – Надежда Яковлевна.
