Агнете и Оскар работали с тюремной одеждой, а пепельница сушилась. Естественно, владелец магазина не захочет, чтобы в витрине стояла вонючая пепельница. Настоящие окурки покрыли матовым лаком, чтобы устранить запахи, а покрашенная серым изоляционная пена для витрин превратилась в кучки пепла, потом всю пепельницу полили лаком из спрея. В роли виски был простой коричневый лак, который налили в рюмки и в бутылку из-под виски; лак уже высох. Все будет идеально! Грязные старые жалюзи, которые предполагалось повесить сзади и осветить контровым светом, будто проглядывает тусклое солнце, Оскар раздобыл во дворе снесенного дома.
Он поднял голову второго негодяя и принялся терпеливо наносить точки на безбородые скулы, которые, возможно, в прошлый раз, гладкие и выбритые, чинно высились над пиджаком от «Армани». Вдруг он вспомнил о своей идее с двумя целующимися мужчинами, нельзя от нее отказываться. Может быть, какой-нибудь модный и стильный магазин одежды со смелым владельцем согласится на такое… Раз у них с Крюмме все наладилось, энергия его и поток идей будут безграничны. Он даже удивился самому себе. Откуда это все берется?
Ютта и Лиззи жили в районе Амагер, почти рядом с Каструпом. Они с Крюмме остановили такси на улице. Крюмме прихватил цацики собственного приготовления в большой плошке, а Эрленд уселся в машину с двумя бутылками красного вина на коленях.
— Я волнуюсь, — сказал Крюмме. — Честно говоря, вся история жутко щекочет нервы.
— Может, откроем одну бутылку? Наверняка у шофера найдется штопор, должен же быть стандартный набор в копенгагенском такси.
— Успокойся. Мы все еще говорим только об этом.
— Это хороший признак. Что мы все еще в состоянии говорить.
На центральной улице Амагера кипела жизнь. Днем она была пыльной и грязной, но темнота милосердно окутывала дымкой нежелательную неухоженность. «Я обожаю этот город, — подумал Эрленд, — обожаю его пульс и упрямую борьбу со скукой, здесь я дома, и здесь, возможно, я стану отцом». Он схватил Крюмме за руку, сильно сжал и не отпускал.
— О чем ты думаешь? — тихо спросил Крюмме.
— О том, что завтра придет человек чистить аквариум. Приятно будет наконец-то посмотреть на Тристана и Изольду сквозь незамутненное стекло, принимая ванну шампанского.
— Болван!
— Да, разве не поэтому ты хочешь иметь от меня детей?
Они въехали в квартал с виллами, и таксисту пришлось воспользоваться картой.
Ютта вышла на лестницу перед домом и обняла обоих. Лиззи была на кухне, оттуда доносился запах чеснока и кориандра, а окна запотели. Сюда было всегда приятно приезжать. Повсюду книги и растения, минимализм этого дома не коснулся. Эрленд тут же задумался о детской. Как бы красиво он ее ни оформил, не успеет он обернуться, как она все равно наполнится кучей мягкого, цветного и звенящего.
— Два пункта, — сказала Лиззи, когда все сели за стол и углубились в какое-то неопределенное блюдо из макарон. Лиззи была красива этакой холодной красотой а ля Лиз Херли, Ютта же была ее полной противоположностью. Совсем не мужиковатой, но крепко сложенной, она казалась плотной и компактной, сильной. Широкие запястья, полноватые пальцы. Ютта тоже была красива, с кем ее можно сравнить? Может, с Дженет Джексон, только белой.
— Всего два? — спросил Крюмме.
— Сначала выпьем! — сказала Ютта.
— Да. Значит, первый пункт — это дом, — продолжила Лиззи.
— То есть? — удивился Эрленд и отхлебнул еще вина. Кажется, началось.
— Может, стоит найти большую виллу? С двумя отдельными квартирами, разумеется. Но общим садом. Это все упростит.
— О, нет! — сказал Эрленд.
— И мне эта идея не понравилась, — согласилась Ютта. — Я так люблю этот дом.
— А я люблю нашу квартиру, — сказал Эрленд.
— И я тоже, — заметил Крюмме.
— А терраса? — спросила Лиззи. — Она же так высоко!
— Не страшно, — ответил Эрленд. — Когда я буду заказывать ров вокруг моего стеклянного шкафчика, я могу попросить рабочих натянуть наверху электрическую сетку с битым стеклом. Понимаете? Проблема решена.
— Если мы сойдемся на этом, — сказал Крюмме, — то ребенок будет… маленьким довольно долго, и у нас будет масса времени выяснить, что мы хотим, по ходу дела.
— Да, правда, — согласилась Лиззи.
— Если мы поймем, что наше нынешнее жилье плохо приспособлено для ребенка, обсудим и это, — продолжил Крюмме.
— И у нас есть предложение, — сказала Ютта.
— Ютта… Мы хотели дождаться кофе, — прервала ее Лиззи и улыбнулась. Обе неожиданно ужасно покраснели.
— Предложение по поводу дома? — спросил Эрленд.
— Нет, — сказала Ютта. — Куда серьезнее, чем дом.
— А что тогда? Скажи! Одна из вас уже беременна? — сказал Эрленд. — За нашими спинами пошла и украла сперму у первого встречного иностранного моряка?
— Нет, — ответила Лиззи и засмеялась.
— Мы так много обсуждали, кто же из нас будет вынашивать ребенка, и кто будет отцом, — начала Ютта и взяла Лиззи за руку.
— Эрленд, — перебил ее Крюмме.
— Смесь в кофейной чашке, — сказал Эрленд.
— И у нас есть предложение, — продолжила Ютта.
— Ты уже этого сказала! — перебил ее Эрленд. — Давай же, говори дальше!
Глаза Ютты вдруг наполнились слезами, но она улыбнулась:
