— Время покажет. — Он улыбнулся еще шире, хотя шире было уже некуда. — Сегодня удачный день, мне удалось обнаружить трех законспирированных сердаров. Думаю, Совет будет доволен!
Хавелок пристально посмотрел на мать, чьи губы были плотно сжаты, а глаза потемнели настолько, что стали почти черными.
— Да, думаю, будет доволен… А пока позвольте мне заново открыть Врата и эвакуировать своих людей, иначе кто же их будет здесь лечить?
Размашисто жестикулируя, он раздал отрывистые команды, затем обернулся. На лице его появилась задумчивость.
— А может, свою используете? — спросил он. В глазах его что-то мелькнуло. — Это будет куда быстрее!
Сашка, у которого раковина болталась за пазухой, взглянул на мать, но та бровью не повела.
— Не ленись, Лавизус, — проникновенно сказала тетя Зина. — Ты знаешь, как это делается. У тебя всё для этого есть!
В выцветших глазах Хавелока снова что-то мелькнуло. Жутковатая улыбка исчезла, губы сжались в прямую линию. Одарив тетю Зину взглядом, от которого у Сашки ёкнуло в груди, он широко зашагал по полю.
Какое-то время все трое молчали, наблюдая за тем, как во вновь появившихся Вратах скрываются остатки разбитой армии. Некоторые, после того как их усадили в седло, ехали сами, некоторые хромали, а некоторых несли. Но все были живы, чему Сашка несказанно обрадовался.
При виде этой картины его посетила неожиданная мысль: безжалостность сердаров к демонам вполне уравновешивалась великодушием к людям. Потому как только великодушием он мог объяснить, что ни один солдат не потерял сегодня жизнь. Даже тяжелых ран ни на одном Сашка не заметил. А ведь без них умение надежно вывести человека из строя требует специальных усилий.
После сегодняшнего дня Сашка стал несколько лучше понимать отношение людей к сердарам. За физические способности им завидуют или боятся, за отношение к демонам ими брезгуют или ненавидят, а за великодушие их презирают или просто не любят. Получается, нет у сердаров друзей, кроме самих сердаров, и потому так отчаянно скрывают они свое истинное лицо.
Тетя Зина одобрительно посмотрела на него.
— Неплохо, Сашенька, — сказала она насмешливо. — Кое-что можешь, я не ожидала. Когда-то говорили, что с сердаром можно совладать лишь предательством и коварством, знаешь? — Она повернулась к матери. — Я подберу арбалет, мало ли!
Она поскакала к месту, где они прятались пять минут назад, и, только отъехала, мама спросила Сашку:
— Что за сделку ты заключил с Джокером?
Он задумался, как бы точнее выразиться, но тетя Зина уже возвращалась, поэтому он ответил просто:
— Джокер предложил защиту от Хавелока, я ее принял.
— На каких условиях? — спросила мама.
— Безусловную, — сказал Сашка.
— Странная сделка, — успела пробормотать мама до того, как тетя Зина вручила Сашке арбалет.
— Держи, будешь страх наводить по дороге! А меч я вложу тебе в ножны, вряд ли он еще понадобится.
С арбалетом в руке Сашка чувствовал себя нисколько не удобнее, чем с мечом, однако тетя Зина показала специальный крюк на седле, куда Сашка прицепил арбалет после нескольких попыток. Выпрямившись, он опять напоролся на холодные белесые глаза.
— Все ушли вперед, очередь за вами, — светским тоном произнес Хавелок и протянул руку к Вратам. — Я буду ждать вас там… один, — добавил он и осклабился.
Сашка насторожился. Ему не понравилась эта гримаса. Точно такую он видел в прошлом году в замке, когда этот «гостеприимный хозяин» заверял Андрея с Машей, что Сашка быстро вернется, ведя его в свою тюрьму.
Когда Хавелок отдалился, Сашка произнес тревожно:
— Он что-то задумал, зуб даю!
— Вот как? — скептически хмыкнула тетя Зина. — Скорее всего те ребята, что давно ускакали вперед, поджидают неподалеку. Ну ничего!
— Подожди, — остановила ее мама. — Те солдаты не остановятся до самой Границы, на них меня хватило. Здесь что-то другое… — Она бросила на Сашку беспокойный взгляд и снова повернулась к Вратам. — Он не зря закрывал их, у него есть запасной план.
— Так что будем делать? — спросил ее Сашка.
От того, что мать подтвердила его предчувствия, ему стало не по себе. Он потянулся к мечу.
— Вы долго там собрались стоять? — крикнул Хавелок и сделал приглашающий жест.
Мама опустила Сашкину задранную руку.
— Мы сейчас проверим, ты жди здесь!
Он решительно сказал:
— Нет! Я не останусь.
Мама поморщилась.
— Санька, некогда спорить, время уходит, скоро тут будет уйма народу! Жди здесь, Терс останется с тобой, через минуту мы всё будем знать. Пожалуйста, не спорь!
Она потянулась к нему и взъерошила ему волосы.
— Мама! — укоризненно бросил Сашка, но она уже скакала вперед с тетей Зиной.
Терс заскулил, потом зарычал. Сашка обернулся: пес стоял мордой к Вратам, вздыбив шерсть и оскалив клыки. Вдруг он пулей метнулся туда, и тогда Сашка разом всё понял.
Он отчаянно, сколько было сил, закричал:
— НАЗАД! — Но его крик уже ничего не мог изменить.
Сашка слишком сильно затянул повод, и жеребец сделал свечку, прежде чем перейти в галоп, когда пущенные стрелы тех, кто прятался за обрезом Врат, настигли цель.
