— Сын в Москве, пробует себя, а дочь тут на заводе.
— Правильно поступаешь, свое надо передать своим же. Я пойду, не буду тебя отвлекать. Жену за меня обними и детей поцелуй.
— Спасибо. Не вешай нос, то ли еще было.
— И то верно.
Они пожали друг другу руки, и Карпов вышел из кабинета. Степан Алексеевич взял со стола бутылку, открыл шкафчик, там уже стояло пять других бутылок, Карпов был не первый, кто приходил просить помощи.
Карпов изначально знал, что ему уже никто ничего не даст, все трещало по швам, но попытка не пытка. В душе остался осадок на друга, который даже не пообещал, а сразу отказал. Возвращаться на свой завод было бесполезно, там рабочие стоят у проходной, требуя зарплаты.
— Поехали в запасной офис, — сказал он, усаживаясь на заднее сиденье машины.
— Есть, босс, — ответил водитель, и машина тронулась.
Под запасным офисом Карпов имел в виду комнату в центре города с телефоном, телевизором и диваном, впрочем, ему ничего больше и не требовалось, лишь бы не слышать крики женщин, что требовали выплат. Ему уже ничего не хотелось, голова устала думать, было желание напиться и забыть все как кошмарный сон, но это не исправит той ситуации, в которой он оказался. Всему виной кризис, его завод работал исправно, штамповал баржи как консервные банки, но ему захотелось большего, вот и вложился.
— Кризис, всему виной он, — сказал он и включил телевизор.
В последнее время Карпов часто смотрел канал РБК, тут финансовые новости, он видел, как в лихорадке билась Америка, Европа визжала как истеричная женщина. Ему было приятно осознавать, что не только он один пострадал от кризиса, но и огромные корпорации, у которых в обороте сотни миллиардов.
— Кризис, — повторил Карпов.
На экране бежали строки с ценами на акции, он знал, что Сбербанк опускался до 13,91 р. В тот момент он радовался, что продал раньше и как всегда проклинал Ирину. Но вот теперь акции стали расти и уже показывали 20,72 р.
— Отскочили, отыгрываются. Эх… — с сожалением выдохнул он.
Ему бы на год позже войти в рынок, но нет же, он решил стать настоящим капиталистом и приобрести голубые фишки.
— Николай, зайди, — крикнул Крапов, и Николай, что сидел в соседней комнате и читал книгу, тут же закрыл ее. Он вошел в кабинет.
— Да, шеф.
— Что там с нашей девчонкой?
— Вы про Ирину, нашу трейдершу?
— Да, про нее, ты это видел, они ведь пошли кверху, будь все проклято.
— Она не приспособлена для этой работы, но стойко терпит наказание, просила встречи.
— Зачем она мне сейчас, какой от нее прок.
— Она исправно отрабатывает, не так как надо, но и не отлынивает, клиенты не в восторге, говорят, боятся ее взгляда.
— Колдунья?
— Да нет, боятся, что откусит что-то.
— Ха… Стойкая, не сломалась, ну надо же. Ладно, пусть продолжает отрабатывать.
— Шеф. Может не надо, она ведь не виновата, вы же сами говорили, что Поликарпов так же залетел.
— Нет, наказание не снимаю, может еще пригодится, ты только снизь на нее накал, пусть отдохнет. Что-то я и правда зря на нее разозлился, сам ведь виноват.
Что нравилось Николаю в Карпове, это то, что он умел признавать свои ошибки, правда, редко об этом говорил вслух. Ближе к вечеру босс собрался домой, он был разбит, лицо посерело, теперь ему было не до галстуков с белоснежной рубашкой. Пошатываясь, он сел в машину, подозвал к себе зама.
— Сообщи на завод, что завтра будет собрание, давай на утро, чтобы меньше крикливых.
— Хорошо, организую.
— Ну все, тогда до завтра.
Карпов принял решение, оно было не легким, он умел толкать речи, обещая заоблачные прибыли, но сейчас ему уже никто не поверит, и все же он не мог их бросить, должен сказать правду.
Николай решил заехать к Артуру, посоветоваться, что делать дальше, ведь у того свои семейные связи, может он в курсе событий.
— Значит он разорен? — поинтересовался Артур.
— Еще нет, но боюсь, что это неизбежно, хотя у него могут быть и козыри в рукаве, он ничего не говорит о планах.
— Такие не тонут, все равно выкарабкается, ведь завод не испарится, отдаст часть акций и перекроет долг. Сколько у него предприятий?
— Три, не считая мелочи в виде заправок и мастерских.
— Тебе бы одну такую мелочь, и жил бы в свое удовольствие.
— Я не Карпов, у меня нет такой хватки, да и вообще, мне все это надоедает, какие в этом перспективы.
— А лечить коров?
— Тоже. У тебя как в банке? Еще не закрыли?
— Да вроде нет, даже поговаривают об открытии нового офиса в Москве.
— Ну надо же, все рушится, а банки словно грибы после дождя растут. У меня знакомая занимается фондовым рынком, говорит, что деньги никуда не делись. В одном месте опустело до самого дна, а в другом перевалило через край.
— Это же логично, как был триллион, так он и останется триллионом, и не важно, в чьих руках. Но ты держись Карпова, такими людьми не кидаются, даже оказавшись на дне, у него будут деньги, а тебе сейчас это важно.
— Спасибо, — наверное уже сотый раз сказал Николай Артуру за то, что он в свое время через тетку пристроил его к Карпову.
— Да не за что, с тебя должок, — шутя сказал Артур и протянул Николаю банку с пивом.
