Марина больше не могла тут стоять. Отступая назад, посмотрела по сторонам, увидела коридор и пошла по нему. Сердце загудело, словно протяжный гудок парохода. Марина увидела дверь в туалет, распахнула ее и, войдя в кабинку, присела. Между ног ныло, тянуло, клокотало, складывалось впечатление, что это она там на столе и мужчина толчками входит. Марина вспомнила Михаила, как он опустил ее на колени, и она покорно повернулась к нему спиной. Вернулся стыд за тот случай. Пальцы затряслись, стало тяжело дышать, еще немного, и Марина упадет на черный кафельный пол. «Еще чуть-чуть» — прошептала она про себя и уже через секунду сжалась от оргазма.
Сознание медленно вернулось, Марина услышала тихую музыку, что играла в туалете. Посмотрела на свои пальцы, что уже перестали трястись, дыхание восстановилось. Она встала, подошла к зеркалу, увидела свое отражение, на нее смотрела растерянная девушка. Намочив руки и сполоснув лицо, она еще раз посмотрела на себя. Теперь Марина увидела в зеркале довольную улыбку.
— Вот это да, — прошептала она.
Приведя себя в порядок, Марина вышла из туалета, она пошла дальше по коридору, углубляясь все дальше и дальше в лабиринт поворотов. Это было необычно, призналась себе Марина. Она хотела побыть наедине, чтобы привести в порядок свои мысли. Марина вспомнила все, что с ней произошло, Михаила, испытала стыд, унижение, удивилась тому, что с нежностью думает о нем. Она согласилась с тем, что в ивняке ей было приятно, просто тогда она не успела это почувствовать, боялась за себя. Но теперь, спустя время, Марина поняла, как это было здорово и возбуждающе. Марина все еще видела перед глазами покачивающуюся грудь подруги и мужчину, что словно демон навис над ней.
— А, вот ты где, я тебя потеряла, — послышался веселый голос Ирины. — Не нашла комнаты?
— Да я тут…
— Ага, я первое время сама плутала, тут все неправильно: с одно стороны четные, а с другой нечетные. Вот, смотри: 507, а напротив 518, черт ногу сломит. Идем в кино?
— Идем, — ответила Марина.
Ей понравилось, как оживилась ее подруга, как она весело и бодро шагала, как засмеялась и, забежав в туалет, через минуту вернулась. Ирина зарядилась и, словно батарейка, так говорят про тех, кто не может сидеть на месте, все бегала и бегала.
«А ведь это здорово», — призналась себе Марина, когда Ирина взяла ее под ручку и, подойдя к лифту, нажала на кнопку вызова.
Подглядывать нехорошо, но так получилось, Марина посматривала на подружку, а та щебетала и рассказывала, как в прошлом году, еще до кризиса, ездила отдыхать в горы.
Марина помнила Михаила, стыдилась случая под ивой, словно она глупая девочка, которая искала приключений. Михаил попробовал восстановить с ней отношения, приглашал в кафе, заходил на обед, как можно быстрей выполнял поручения, чтобы она его заметила и похвалила. Марина не отворачивалась от него, не дулась, все так же улыбалась, но теперь Михаил не мог взять ее руки, не мог прикоснуться и ощутить тепла ее тела. Марина держала дистанцию, не хотела давать повода для спонтанного секса. Михаил же понимал, что перегнул планку и, не удержавшись, полез к ней.
— Тебя вызывают, — сказали Михаилу и ткнули пальцем вверх, дав понять, что его ждет директор.
Авдеев часто встречался с сотрудниками, мог запросто вызвать подчиненного третьего или шестого уровня. Так он узнавал, чем дышит коллектив, кто и где строит козни, чем недовольны. Иногда эти встречи несли мирный характер, а порой после такой встречи могли начаться перестановки. Михаил хорошо знал Льва Павловича, или, как его называли, Лев — за его седую гриву. В последнее время дебет с кредитом не шел, убытки стали расти, сократились заказы, и по плану они восстановятся спустя год или два. Плановый отдел мало что предлагал, они винтики в механизме, где-то сократили рабочие часы, где-то перераспределили работу в другой цех, но этого мало.
— Проходи, — сказал Авдеев, когда в дверях появился Михаил.
Лев Павлович читал докладную записку Арсения Даниловича, что предлагал Михаила повысить, но он не мог пойти против генерального. И теперь на новой должности работала Марина, его дочь, и, возможно, будущий генеральный директор завода. Авдеев ненавидел любимчиков, хотя у самого были такие, но они исключениями, по причине того, что это спецы с большой буквы.
— Ты давно уже у нас трудишься?
— Четвертый год, — тут же ответил Михаил.
— У тебя хорошие показатели, нет нареканий, тебя хотели уже два раза повысить.
— Ничего страшного.
— А что, если я предложу тебе должность, но не на заводе, а в филиале, как ты на это смотришь?
— Ух ты! — Михаил понимал, что если откажется, то это воспримут как оскорбление, и тогда прощай его карьера, а если согласится, то придется уехать из города.
— Я не буду тебя торопить, до понедельника есть время, если не ты, то поедет другой. Подумай, дам в подчинение отдел, ты ведь именно этого хотел.
— Да, — сказал Михаил, это больше походило на ссылку, чем на повышение.
— Ступай, в понедельник жду ответа.
