Марина на секунду задумалась, она еще там в автобусе заметила его взгляд, как он сканировал ее плечи и все, что было ниже. Но как-то так, взять и согласиться пойти, зная, что будет дальше, она не могла, что-то ей шептало, что это неправильно, хотя невольно она соглашалась с собой, что не против.
— Извини, но я, наверное, пойду.
— Да, отлично, тогда до завтра!
— Спасибо за вечер и экскурсию. До завтра.
Марина ушла, и уже через десять минут пожалела, что приняла такое решение. Несмотря на то, что он младше ее, Петр ей нравился как мужчина. Да и какое ей дело, что там у нее в городе творится, когда она тут и совсем одна. Марина вернулась в свой отель, приняла душ и залезла под одеяло. А на следующий день, как и обещала, уже в десять утра стояла около автобуса.
— Я готова, — бодрым голосом, как старому другу сказала Марина Петру и зашла в автобус.
Во время экскурсий Петр не отвлекался, это была все та же группа из Новосибирска. Лишь к шести часам они вернулись обратно в город и, уже изрядно уставшие, покинули автобус.
— Ты убегаешь? — спросила Марина.
— Нет, но сегодня моя очередь угощать, согласна?
— Согласна, — как девочка, она кивнула. — Веди, мой принц, я до утра свободна.
— Во сколько самолет?
— В 11:20.
— Тогда все успеем. Итак, вот что я предлагаю…
В этот раз Марина не отказалась и сказала, что свободна. Они приехали к общежитию, и Петр заговорщическим голосом сказал:
— Ты в 975 номер, так и говори.
— Ладно.
Подойдя к окошку консьержки, Марина так и сказала, что идет в 975 комнату. Женщина даже не посмотрела на нее, всучила клочок бумажки, что, по всей вероятности, был пропуском гостя.
— Я тебе покажу свои хоромы, они конечно же не царские, но уютные.
Марина переступила порог и вошла в узкий коридор, а оттуда в комнату, где стояла кровать, стол, холодильник и две тумбочки. все было чистым, словно тут жил не парень, а девушка.
— Здорово, у нас в городе общаги не такие, там по два человека и мебель ужасная, а еще одна душевая на этаж.
— А у меня свой душ, вот, смотри.
— Времена меняются.
Уже через полчаса Марина лежала раздетой, а еще через час, тяжело дыша после бурного секса, от которого все еще не пришла в себя, прижималась к худому телу юноши.
— Хочешь еще? — спросил Петр, поглаживая ее спину.
— Ты ненасытный.
— Вижу ведь, что хочешь, скажи, что хочешь, ну же, скажи.
— Хочу, — призналась Марина и коснулась его сдутой колбаски.
— Тогда я сейчас, не убегай.
Петр соскочил, и Марина даже не успела ему ничего сказать, как он, одевшись, выбежал из комнаты. В паху у Марины все еще гудело, щекотало и требовало продолжения. Подумав об этом, она улыбнулась.
— Я нимфоманка, — шепотом сказала Марина и дотронулась до своей груди. — Сумасшедшая, а ведь приятно.
Открылась дверь, и в коридоре появился Петр, а за ним еще один Петр.
— Ой! — сказала Марина и, прикрывая свое голое тело одеялом, села. — Кто есть кто?
— Это мой брат.
— А он мой, — тут же сказал второй.
Марина хлопала глазами, понимая только одно, что кто-то из них тот самый Петр, с которым она только что занималась сексом. Но кто именно, она не могла сказать, поскольку оба были в одной и той же одежде.
— Вы издеваетесь?
— Нет, Марин, — тем самым он выдал себя.
— Ты Петр, а ты?
— Павел, мы однояйцевые близнецы.
Они были так сильно друг на друга похожи, что в глазах стало рябить. Марина опустила веки и зашептала про себя: «Глупости, глупости, все это глупости, мне это точно снится». Но когда открыла глаза, то увидела перед собой два обнаженных тела. «Попала», — промелькнула мысль.
Марина взвизгнула. «Это уж слишком», — успела подумать она. Иногда, нежась вечером под одеялом, Марина представляла себя с двумя или тремя мужчинами, но то ли фантазия, то ли реальность. Она соскочила, одеяло опало, Марина схватила вещи, но дальше ничего не успела сделать.
— Тихо-тихо, — кто-то зашептал ей на ушко.
Ее толкнули, она села, а потом уже легла. Ей хотелось завизжать, а может даже закричать. Кто-то поцеловал ее в губы, а второй в грудь, тело дернулось, резко сжалось, но уже через секунду Марина, словно медуза, выброженная на берег, лежала не в состоянии пошевелится. Она забыла все, что хотела сделать, сейчас Марина ощущала ласку, нежность и какое-то странное состояние пофигизма.
Это была ночь Клеопатры, где можно все, и тебе за это ничто не будет. Не было угрызений, что обычно где-то рядом вертятся у Марины в голове, не было сожаления, не было даже страха за последствия. Кто был первым, она не знала, так же кто был вторым. Марина целовалась жадно, и все никак не могла насытиться, хотелось еще и еще. Со второй попытки она испытала оргазм, ей зажали рот, чтобы крик не потревожил соседей. Еще не придя в себя, в нее вошел второй, и все с самого начала.
