Это был взрыв за взрывом, словно петарды сотрясали ее тело, она уже не шептала, ни о чем не просила, а только поскуливала и тяжело переворачивалась с одного тела на другое. Несмотря на бесконечное истязание ее тела, Марине нравилось все, что с ней делали. Она уже получила свое и даже больше. И все же хотелось еще. «Я сумасшедшая», — немного придя в себя, прошептала Марина про себя.
— Я это сделаю, — сказал не то Петр, не то Павел, и Марина кивнула.
Она встала коленками на пол, легла на кровать, кто-то пристроился сзади, почувствовала, как он уперся и стал давить. Марина хотела это попробовать уже давно, но раньше не решалась, боялась, но не сейчас. Он еще раз надавил, стало больно, но Марина терпела и не произнесла ни слова. Толчок, и ее попка пропустила мужской орган. Боль тут же прошла, он не спешил, наверное, понимал, что она должна привыкнуть. Минута тряски, и он выскользнул из нее. Колечко сжалось, оставив в себе все то, что он смог выжить из себя. Марина не шевелилась, знала, что за первым придет второй, она была готова. И когда он уперся, то тут же стал уходить все глубже и глубже. «Ух ты», — подумала она, ощутив, с какой легкость он стал скользить.
Все закончилось глубоко за полночь. Найдя в себе силы, Марина приняла душ, с кем-то легла, укрылась и практически сразу уснула. Проснулась так же внезапно, как и уснула, дотянулась до телефона и посмотрела на время.
— А!!! — в панике Марина соскочила и стала искать свою одежду.
— Что случилось? — спросил ни то Петр, ни то Павел.
— Опаздываю, мне же улетать.
Марина оделась, поцеловала юношу и тут же выскочила в коридор. Застегивая на ходу платье, она уже спускалась в лифте, через час была в отеле, а через три часа сидела в самолете, который загудел и, разогнавшись на взлетной полосе, устремился вверх.
— Полет, — произнесла Марина, вспоминая вчерашнюю ночь. — Это был полет с виражами.
Тюмень встретила серыми облаками. Складывалось впечатление, что уже глубокая осень, и что вот-вот начнется листопад. Она грустно села в такси. Приехав домой, забилась на диван, и так просидела не один час. Марина вспоминала, что произошло с ней ночью, пыталась найти логическое тому объяснение, но кроме того, что она просто хотела секса, не нашла ответа. Откуда-то появился страх, что узнают, хотя прекрасно понимала, что уже никогда не увидит этих мальчиков. Стало стыдно за свою слабость, стала искать оправдания.
— Надо смыть грехи.
Решив принять душ, Марина пошла в ванную, разделась, взглянула на свой все еще красный лобок, погладила его и, повернувшись перед зеркалом, посмотрела на спину.
— Вот черт!
Вскрикнула она от ужаса, увидев надпись на правой ягодице: тут был Петя. Марина развернулась и посмотрела на левую ягодицу: тут был Павел.
— Сволочи! Козлы! Когда это они успели? — Не думая, Марина включила душ и, взяв мочалку, стала ее намыливать. — Только мне этого еще не хватало. Ах вы паршивцы!
Теперь Марина точно испугалась, думала, что ее ночные приключения остались в прошлом, за семью печатями, но это оказалось не так. Она просидела в ванной не один час, фломастер быстро стерся, но она не успокоилась, все продолжала и продолжала себя тереть. А после, подойдя к зеркалу и поднимая руки и ноги, стала обследовать каждый дюйм тела. Но больше меток не было.
— Сволочи! — взяв с полки тюбик с кремом, Марина стала натирать изрядно пострадавшую от мытья кожу.
Виктор пришел поздно, недовольно спросил, как прошла командировка, а после сел в кресло и включил телевизор. А на следующий день все как обычно, работа, беготня по этажам, ее похвалили за помощь в составлении документов. Марина озиралась по сторонам, ей казалось, что на нее смотрят, шепчутся и тыкают пальцем, показывая на попку, что скрывалась под черной юбкой.
К вечеру она успокоилась и поняла, что до нее нет никакого дела. Марина узнала о сокращении на заводе, тяжело вздохнула и вечером вместо того, чтобы поехать домой, отправилась к маме с отцом, что все еще был на больничном.
— У твоего отца было предынфарктное состояние, поэтому, прошу, не расстраивай.
— Так все серьезно?
Сколько помнила Марина своего отца, он никогда не занимался спортом, считал это глупостью и привилегией молодежи, чтобы покрасоваться перед девчонками.
— Врачи настаивают на постельном режиме.
— Мам, но это же еще хуже, ему надо двигаться.
— Нет-нет! — тут же возмутилась мама. — Ладно, иди, он тебя ждет.
Марина вошла в зал, отец уже и шел ей на встречу.
— Пап, ты зачем поднялся, садись.
— А… — протянул он. — Все наладится, ну, давай, рассказывай, слушаю, — с любопытством ребенка спросил отец.
— Пап, все хорошо, я там почти ничего не делала, больше времени ходила по городу.
— Ну не надо так себя занижать. Я разговаривал с Силикановым, он свой человек, ему можно знать.
— Проболтался? И как мне теперь быть?
— Рано или поздно все узнают. Юристы просмотрели, а ты нашла лазейку, умница.
Уже минут через пять в комнату вошла мама и возмутилась, что отец поднялся с кровати. Она властно указала ему рукой и отправила обратно в постель. Посидев с минутку, Марину вышла.
