Я с трудом согласился принять этот бар. Больше тридцати лет я не нуждался в подачках отца, и с его смертью ничего не изменилось. Но в банке мне объяснили, что в таком случае бар, вероятнее всего, закроется. А он, пусть даже будучи всего лишь местом, где горожане распевали во все горло классику кантри, играл очень большую роль в жизни жителей Мидоуларка. И я решил взять на себя заботу о «Сапоге дьявола».
В наследство также входил дом – одноэтажное бунгало, приютившееся среди деревьев, недалеко от бара. Конечно, этот клочок земли был не сравним с «Ребел блю», и все же сто акров, на которых стояли дом и бар, для человека с моим прошлым не казались совсем уж ничтожными.
Я не очень понимал, как вся эта собственность попала в руки Джимми, тем не менее – к чему лукавить – был ему благодарен.
В дверь кабинета постучали. На пороге стояла Тедди Андерсен.
Что она забыла в баре в пятницу в десять утра? Почему Джо вообще впустил ее внутрь?
– Ты занят? – поинтересовалась она.
Тедди по обыкновению собрала волосы в хвост, но на ее лице застыло незнакомое выражение. Казалось, она на что-то злилась. А из всех людей планеты мне меньше всего хотелось злить Тедди. Ну и еще Густа. В этом отношении они были на равных. Вчера, когда Эмми рассказала мне о своем первом поцелуе и упомянула, что Тедди «позаботилась» об обидчике, у меня мелькнула мысль, что она вполне могла отрезать парню член и заставить его съесть свой же орган.
– Как дела? – спросил я.
Тедди вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.
– Что происходит у вас с Эмми?
Вот черт.
– О чем ты? – отозвался я, пытаясь сохранять спокойствие.
– Не придуривайся, Брукс! Она рассказала мне о несостоявшемся поцелуе в хижине. А теперь ты даешь ей уроки верховой езды? Она профессионал, зачем ей твои советы?
Эмми рассказала ей о хижине? Если бы случившееся для нее ничего не значило, она вряд ли стала бы делиться этим с лучшей подругой.
«Да не в этом суть, придурок».
– Ты можешь подцепить любую девушку, какую захочешь! Зачем ты связался с Эмми? – настойчиво продолжала Тедди, явно не купившись на мое спокойствие.
– Я с ней не связывался, – честно ответил я.
У меня и в мыслях этого не было. Скорее уж она сама влезла в мою жизнь. Несколько недель назад Эмми пришла в мой бар – и с той секунды как будто впечатала свой образ у меня в мозгу, заставляя целыми днями о ней думать. Я-то не горел желанием эмоционально связываться с кем-либо, не говоря уж о младшей сестре лучшего друга.
– Мы с Эмми друзья.
Боюсь, мой ответ прозвучал не очень убедительно. Да, мы с Эмми сдружились, но лишь потому, что все прочие отношения между нами были попросту невозможны.
– Друзья? – переспросила Тедди.
– Мне нравится проводить с ней время.
– А уроки верховой езды?
– Скорее уж повышения квалификации. Лучше спроси у нее.
Я занялся лежащими на столе бумагами. Вовсе не мне следовало рассказывать, что происходит с Эмми.
– Ну да, несостоявшийся поцелуй, разлитое в воздухе напряжение… У тебя так со всеми друзьями?
«Разлитое в воздухе напряжение?» Неужели Эмми так описала ту сцену?
Я постарался скрыть улыбку и на всякий случай поднял руку, чтобы прикрыть рот. Не хотелось бы давать Тедди пищу для размышлений.
Возможно, Эмми тоже не осталась равнодушной к тому, что происходило между нами. Впрочем, не стоило так думать; кто знает, куда могли бы завести меня подобные мысли.
– Нет, – коротко ответил я. Никогда и ни с кем я не ощущал разлитого в воздухе напряжения. Только с Эмми.
– Хватит ухмыляться как дурак, Брукс. Объясни, что происходит.
– Слушай, Тедди, я не собираюсь играть с Эмми. Обещаю. Я бы никогда не причинил ей боль. Мы друзья, мне нравится проводить с ней время. Вот и все. Довольна?
Эти слова были правдивы лишь наполовину, но, похоже, Тедди поверила. С минуту она обдумывала услышанное, потом злость на ее лице сменилась весельем.
– В чем дело? – поинтересовался я.
– Ни в чем. Теперь я понимаю, – она растянула губы в легкой улыбке.
– Что понимаешь?
– Не бери в голову, – Тедди улыбалась все шире. – Спасибо, что прояснил ситуацию.
– Тедди, о чем ты, черт возьми?
– Забей.
Боже, что за противная девица!
Тедди направилась к выходу.
– Увидимся, Брукс, – бросила она, открыла дверь и прежде, чем скрыться из виду, добавила невзначай: – Если ты причинишь боль моей лучшей подруге, я отрежу твой член и заставлю тебя его съесть.
У меня вдруг возникло нехорошее предчувствие, что Тедди каким-то образом догадалась о моих чувствах к Эмми.
Телефон зазвонил в несусветную рань. Решив, что это Тедди – поскольку лишь она одна звонила мне в последнее время, – я взяла трубку, даже не взглянув на экран.
Большая ошибка с моей стороны.
– Алло, – сонно проговорила я.
– Привет. Эмми Райдер? – Этот голос явно не принадлежал моей лучшей подруге. Даже Тедди по утрам не бывала настолько оживленной.
– Она самая.
