Так и не ответив на звонок Кенни, я со вздохом сунула телефон обратно в карман.
Вскоре я заметила Брукса. Он стоял в дверях конюшни с инструментами в руках и чинил петлю, из-за которой Густ уже на стенку лез. Впервые после возвращения домой я видела Брукса в одной из его знаменитых маек. Судя по всему, когда-то это была полноценная футболка – пока он не взял в руки ножницы.
И как я ни досадовала на себя, приходилось признать, что Люк Брукс выглядит чертовски сексуально, как и его майка. Боже, что со мной? Ведь я терпеть не могла эти майки, а теперь пускала слюни, глядя на Брукса с обнаженными руками. Впрочем, при виде его напряженных, вздувшихся мышц возбудился бы кто угодно.
А уж эта гребаная бейсболка задом наперед, в которой он щеголял сегодня…
Черт. Черт. Черт.
«Ты слабачка, Клементина Райдер», – мысленно укорила я себя. Стоило увидеть надетую задом наперед бейсболку, и все мои принципиальные взгляды насчет маек кардинально поменялись.
Как и мнение о Люке Бруксе.
Он, наверное, услышал чавканье ботинок по грязи, потому что поднял голову и широко улыбнулся. С зажатым в зубах гвоздем – на всякий случай, если тот понадобится.
Почему даже это так на меня действует?
– Привет! – крикнула я.
Брукс вытащил изо рта гвоздь и бросил его в банку, стоящую у ног.
– Доброе утро, – протянул он.
Раньше я ненавидела его манеру растягивать слова, свойственную жителям предгорий; теперь мне хотелось в нее завернуться. Он окинул меня взглядом с ног до головы и быстро отвел глаза, как будто не хотел, чтобы я заметила. У меня вспыхнули щеки, но я усилием воли попыталась взять себя в руки.
– Ну что, готова сегодня проехаться верхом?
Если в его словах и крылась какая-то шутка, то я пропустила ее мимо ушей. Меньше всего мне хотелось шутить с Люком Бруксом на тему верховой езды. Однако при мысли о том, чтобы сесть на Мэйпл, сердце слегка ускорило свой бег. Хотя, конечно, еще несколько недель назад я отреагировала бы намного более бурно.
– Думаю, можно попробовать, – кивнула я.
Брукс снова улыбнулся, и вокруг его глаз появились морщинки. По-дурацки милые, как мне показалось.
– Тогда пойдем.
Согнув два пальца, он жестом поманил меня за собой в конюшню. Мы вместе подошли к стойлам Мэйпл и Фрайди. Моей лошади не было.
– А где Мэйпл? – спросила я.
– Выпустил ее с утра на пастбище.
Что за дела?
– Значит, сегодня я не сяду в седло?
Он совсем сбил меня с толку. Ведь моя лошадь – Мэйпл. Как же я могу на нее сесть, если лошади здесь нет?
– Сядешь. Только мы вернемся к основам.
– И?
– Ты поедешь на Муншайн.
Ага. Вообще-то при мысли о езде верхом я всегда представляла только Мэйпл, однако предложение Брукса имело смысл. Муншайн была безопасной, а значит, прекрасно подходила для начинающего.
Ведь сейчас я вновь скатилась к разряду новичков.
И почему я о ней не подумала?
– Ладно, – согласилась я. – Пусть будет Муншайн.
– Я поставлю их с Фрайди на развязки, и начнем. Согласна?
– Да.
Сердце вдруг заколотилось, и на меня стала накатывать паника – теперь я без труда узнавала ее первые признаки. Брукс не сводил с меня взгляда, похоже, наблюдая за моей реакцией. Стараясь не обращать внимания на разраставшиеся внутри щупальца паники, я сосредоточилась на нем: вспомнила, насколько защищенной чувствовала себя в его объятиях.
Если он со мной, все будет хорошо.
Я загнала панику поглубже, не давая ей одолеть меня и вырваться наружу, и направилась седлать лошадь. Внутри болезненно кольнуло, но я только отмахнулась. Я могу справиться. И хочу.
Пока Брукс закреплял лошадей, я сняла со стены скребницу, и мы занялись делом, за последнюю неделю ставшим для нас уже привычным. Я начала чистить Муншайн, и, похоже, ей понравилось. Она даже стала махать хвостом.
– Ну, о чем будем говорить сегодня? – спросил Брукс.
Ему интересно. Вполне возможно, что он получал такое же удовольствие от наших бесед, как и я.
– Хм-м… – протянула я, на миг задумавшись. Что мне хотелось знать о Люке Бруксе? – С кем ты впервые поцеловался?
Брукс качнул головой и с улыбкой произнес:
– Любопытный вопрос…
– Так ответь на него, – парировала я. – Или ты уже не помнишь всю ту длинную череду женщин, чьи сердца разбил?
Он рассмеялся глубоким искренним смехом.
– Мой первый поцелуй был с Клаудией Уилсон.
Это имя – точнее, фамилия – тут же отдалось у меня в голове колокольным звоном.
– Ты ведь спал с ее матерью? – выпалила я.
– Ты следишь за мной, Райдер? – с ухмылкой спросил Брукс.
– Нет.
– Ну, конечно. – Брукс по-прежнему ухмылялся, и меня это даже не бесило. Что само по себе раздражало. – Впервые я поцеловался в тринадцать лет, на каком-то танцевальном вечере в средней школе. Из тех, где включают Yeah Ашера, потом вдогонку Open Arms группы Journey и просят не обжиматься, – пояснил Брукс. И я отлично поняла, о чем он говорил. – А несчастным учителям приходится следить за комнатой, полной подростков, которые в любой момент готовы липнуть друг к другу.
Не в силах удержаться, я хихикнула. Эти танцевальные вечера стали частью жизненного опыта всех жителей Мидоуларка.
