– Короче говоря, все случилось во время танцев. Пока играла медленная песня, мы пробрались в раздевалку для мальчиков, и я ее поцеловал. У меня не слишком хорошо получилось. Я чуть не выбил нам обоим передние зубы и сразу попытался сунуть язык ей в рот.
Услышав это признание, я рассмеялась еще громче.
– Что касается другого, несколько более личного вопроса… Да, я в самом деле спал с ее матерью, – поморщился он. – Тогда мне было уже за двадцать. Мы переспали только раз, и я лишь несколько месяцев спустя узнал, кто она такая.
«Хм, как интересно».
– Кстати говоря, хочу заметить, что слухи о моих сексуальных подвигах с участием чужих матерей, как и моей сексуальной жизни в целом, преувеличены.
Забавно, что он вообще знал о существовании этих слухов, поскольку никогда не обращал на них внимания, а просто продолжал в том же духе, не заботясь, кто и что о нем думает.
– Со многими матерями ты на самом деле переспал?
– Лишь с одной, всезнайка.
А мне говорили, что их был как минимум десяток. Наверное, не стоило верить досужим сплетникам Мидоуларка. В городке уже глубоко укоренились предания о похождениях Люка Брукса. Раньше меня бесило, что все окружающие спокойно принимали его таким, как есть.
– Ты в буквальном смысле снял пелену у меня с глаз, Брукс.
– И тебе нравится то, что ты видишь?
Он поинтересовался вроде бы шутливо, однако я ответила совершенно серьезно:
– Да.
Брукс, осматривавший копыто Фрайди, поднял голову. Я не смогла понять, что именно отразилось на его лице, но определено заметила мелькнувшее на нем напряжение. Которое исчезло так же быстро, как и появилось.
– А кто был у тебя? – полюбопытствовал он, возвращаясь к своему занятию. – Я имею в виду первый поцелуй.
– Колтон Клиффорд, второкурсник. Во время фейерверка на родео в честь четвертого июля.
Мысленно я перенеслась в тот день. Мне тогда исполнилось пятнадцать, и я думала лишь о том, что через три года смогу уехать из Мидоуларка. Интересно, та пятнадцатилетняя девочка была бы разочарована тем, что я сейчас вернулась именно к тому, с чего начала?
– Приятно было? – По голосу Брукса я поняла, что он улыбается.
– Да, – ответила я, счищая прилипшую грязь с копыта Муншайн. – Пока я не узнала, что позже, тем же вечером, он целовался с другой девушкой.
– Без шуток? – Кажется, Люк сильно удивился. Как будто бы не верил, что какой-то парень мог так со мной поступить.
Сердце вдруг снова быстрее забилось в груди, однако вовсе не из-за паники.
– Ага, – кивнула я. – Сама застукала его под трибунами с первокурсницей.
– Я знаю, где он живет. Давай я съезжу туда и надеру ему задницу.
Серьезно? Я рассмеялась и покачала головой.
– Тедди уже позаботилась об этом много лет назад, – с улыбкой пояснила я.
Закончив чистить лошадей, мы дружно направились за снаряжением, и сердце вновь ускорило свой бег. Однако Брукс, видимо, почувствовав это, положил руку мне на поясницу и повел обратно к Муншайн.
– Все хорошо, Эмми, – проговорил он.
От его прикосновения по телу пробежал жар, отвлекая меня от беспокойства по поводу того, что мне предстояло.
Я седлала Муншайн, безотчетно проделывая все нужные движения, давно ставшие для меня второй натурой. Потник. Седло. Подпруга. Уздечка, начиная с удил. По мере работы я мысленно повторяла эти слова, стараясь сосредоточиться на текущей задаче, а не на том, что будет после.
Когда Брукс закончил седлать Фрайди, мы отвели лошадей из конюшни в загон. Брукс привязал своего жеребца к одному из столбов и подошел ко мне.
– Что ж, вперед, Райдер. Поддержать?
Честно говоря, поддержка мне бы не повредила. Особенно если его прикосновение сможет отвлечь меня, как случилось чуть ранее в конюшне, когда он положил ладонь мне на спину. Так что я кивнула.
И ощутила, будто сам воздух между нами стал другим. Словно это разрешение прикоснуться ко мне каким-то образом изменило наши отношения.
– Хорошо.
Брукс встал у меня за спиной и положил ладони мне на талию. Мы оба знали, что это никак не помогло бы забраться в седло, но мне было все равно. На лошадь я могу сесть и сама.
– Левую ногу в стремя, сладкая, – скомандовал он. Обращение с легкостью слетело у него с языка. Вероятно, Брукс называл так всех женщин, но мне оно больше не казалось унизительным. – Руку на луку седла.
Неужели тон его голоса стал ниже? По спине пробежала дрожь.
Прекрасно зная, что делать, я покорно повиновалась. Возможность слепо следовать инструкциям, не задумываясь о дальнейшем шаге, дарила некое ощущение свободы.
И это отвлечение сработало. Когда я оказалась в положении, в котором мне якобы могла потребоваться его поддержка, Брукс подался вперед и проговорил:
– Ты сама сумеешь сесть на эту лошадь, Райдер. – Его дыхание щекотало затылок. Он крепче стиснул ладони, все еще лежавшие у меня на талии, а потом отстранился. – Вперед.
И я послушалась. Даже не осознавая, что делаю, я оторвала правую ногу от земли и перекинула ее через круп Муншайн.
Миг спустя я уже сидела в седле.
«Черт».
Я села на лошадь. И ничего не случилось.
Брукс рядом со мной широко улыбался, и его улыбка наполняла меня теплом.
