– Если мы решим продолжить отношения, я не хочу от них прятаться, Эмми. – От чувства, прозвучавшего в его голосе, у меня подогнулись колени. Я тут же ощутила неуверенность. – Раньше для женщин я был всего лишь интрижкой, маленьким грязным секретом, и меня это не волновало, – как не волновали меня и они сами. Ты же – другое дело.
Нет, я не хотела скрывать наши отношения, только пока не знала: а что вообще между нами?
И мне требовалось время, чтобы разобраться.
– Ясно. Только не торопи меня, ладно?
У Люка слегка вытянулось лицо.
Пару мгновений мы молча смотрели друг на друга. Он явно обдумывал, что ответить.
– Ладно, – кивнул наконец Люк. – Но мы еще вернемся к этому разговору.
Лучшего ответа и желать было нельзя.
– Хорошо. – Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его. – А сейчас иди. Заодно придумай, почему твой пикап на стоянке, когда тебя самого нет в конюшне. А я пойду чинить ограду.
– Спасибо за напоминание. Увидимся позже?
– Ага.
Люк снова меня поцеловал. С ним было легко потерять голову.
Он все же отстранился и прижался лбом к моему лбу.
– Прежде чем я уйду, мне кое-что от тебя нужно…
– Что? – поинтересовалась я, втайне надеясь на что-нибудь непристойное.
– Верни мою футболку.
Кдому Тедди я подъехала к четырем. Мне дали строгие инструкции не брать с собой никакой одежды, чтобы потом переодеться для «выхода в свет». А значит, Тедди уже что-то задумала.
Моя подруга обожала создавать одежду, и у нее отлично получалось. В средней школе она вышивала цветы на задних карманах наших джинсов, а в старших классах продавала на фермерском рынке Мидоуларка переделанные старые джинсовые куртки прямо из кузова своего пикапа.
В колледже Тедди изучала предпринимательскую деятельность. С ее упорством и невероятным талантом она просто не могла не добиться успеха.
Я постучала в дверь, потом вошла. В доме Андерсенов входная дверь вела прямиком в гостиную, где сейчас сидел в кресле отец Тедди, Хэнк, и смотрел по телевизору повтор «Шоу 70-х»[9]. Его длинные, некогда черные волосы сейчас поседели, но синие глаза оставались такими же яркими, как и прежде. В молодости Хэнк был рок-музыкантом, играл на барабане и однажды во время турне познакомился с матерью Тедди. Они провели вместе волшебную ночь, а потом разошлись в разные стороны. Десять месяцев спустя она появилась на одном из концертов с месячным ребенком на руках, которому не удосужилась даже дать имя.
По словам Хэнка, он полюбил Тедди сразу же, как только увидел, и сам назвал ее в честь известной джазовой певицы Теодоры Кинг. Хэнк ушел из группы и увез малышку в маленький городок, через который несколько лет назад проезжал в фургоне вместе с музыкантами. Он устроился на работу, и они вдвоем зажили одной семьей.
Городок назывался Мидоуларк, штат Вайоминг, а работу Хэнк нашел на ранчо «Ребел блю».
Мать Тедди никто из них больше никогда не видел.
Порой я задавалась вопросом, как сложилась бы моя жизнь, если бы мой собственный отец не рискнул взять к нам наивного барабанщика с ребенком на руках, не имеющего совершенно никакого опыта работы на ранчо.
– Привет, Эмми. Как дела? – весело спросил Хэнк грубоватым голосом.
– Нормально. А как вы?
– Выживаю. – В буквальном смысле. Хэнк всегда говорил лишь то, что имел в виду. И Тедди пошла в него.
До появления Тедди жизнь Хэнка состояла из секса, наркотиков и рок-н-ролла, что сейчас вылилось в множество проблем со здоровьем. Теперь ему приходилось пользоваться кислородным баллоном и услугами приходящей медсестры.
Именно поэтому Тедди решила жить дома после колледжа. Она не хотела оставлять отца.
– И чертовски хорошо справляется, – заметила возникшая в коридоре Тедди. Встретившись со мной взглядом, подруга вдруг прищурилась и пристально уставилась на меня. – Ты сегодня вся просто сияешь, Клементина.
Черт возьми, от нее поистине ничего нельзя утаить.
– Чем ты занималась ночью? – Судя по тону ее голоса, она уже знала ответ.
– Тедди, девочка только что пришла, – вмешался Хэнк. Благослови его Господь.
– Да, Тедди, я только что пришла, – невинно заметила я.
– Ладно, позже поговорим, – заявила Тедди, по-прежнему буравя меня взглядом. – Подальше от моего отца.
– О, я буду признателен, – кивнул Хэнк. – Мне вовсе ни к чему знать о любовных похождениях Эмми и Люка Брукса.
Я потрясенно открыла рот и уставилась на подругу.
– Ты что, издеваешься, Тедди?!
– Я никому ни слова, клянусь! – Она широко раскрыла глаза и подняла руки в знак капитуляции.
– Ни слова, – подтвердил Хэнк и повернулся к Тедди. – Но ты лучше все же закрывай дверь, когда разговариваешь по телефону.
Я приложила ладони к лицу, сгорая от желания забиться в какую-нибудь щель и исчезнуть. Тедди тихо ойкнула.
Хэнк ехидно рассмеялся. Ему явно нравилось до чертиков смущать нас с Тедди.
– Я сохраню твой секрет, Эмми. Только не скрывай это слишком долго.
Боже. Неужели Хэнк слышал наш утренний разговор с Люком?
– Не буду, – пообещала я.
– Что ж, а теперь, – вмешалась Тедди, – перед вечерней частью праздничной феерии давай-ка вместе приготовим ужин и десерт.
– Отличная идея.
