- Том, стой! - Мари бросилась следом за омежкой, который приближался к полуобрушенной стене, опасно наклонившейся над развалинами, - ТОМ!! Это не котенок, это стена!!
- Нет, котенок, - Том склонился, выискивая малыша, - я же слышу, пищит… кис-кис-кис…
Мари успела в самый последний момент. Она увидела, как стена стала заваливаться и, схватив Тома за шиворот, со всей силы бросила его себе за спину, а сама даже не успела испугаться, когда ее, как ватным одеялом, накрыло бетонной плитой.
- МАРИ!! - заорал Том, - Мари! Ран! Ран, там Мари!
На шум обвала бежали люди, пыль еще не осела, когда омежку подхватили с щебня и оттащили в сторону, подальше от обрушения. Ран с какими-то альфами пытались поднять стену, но железная арматура не давала сдвигать куски. Кто-то побежал за автогеном, но за последние сутки люди видели такое же и уже понимали, чем все закончится.
- Не надо… - просипела Мари, - не надо трогать. У меня сломаны ребра, я слышала, как они сломались, но, слава Богу, мне не больно. Я ничего не чувствую. Не трогайте. Дайте отойти в тишине. Я знала, что это случится вот-вот, и рада, что смогла пригодиться напоследок.
- Мари, - рядом присел Ран и взял монахиню за руку, - Мари, у нас есть боксы реанимации, мы…
- Ран, не надо, - монахиня сжала руку альфе, - я готова к встрече с Господом. Я со всеми простилась и причастилась, я знала, что это последняя дорога…
Мари была до половины груди накрыта бетонным блоком, и все спасатели понимали, что нижняя часть тела раздавлена таким весом. Люди тихо разошлись, позволяя проститься родным. Тома мелко трясло, он сидел рядом и дрожал, как от холода.
- Это моя вина, я думал, там котенок… - Тома трясло, как в ознобе, - я виноват…
- Том, ты ни в чем не виноват, это было предрешено заранее, не мучай себя, лучше принеси мне водички попить, как тогда на пляже, - улыбнулась монахиня. Когда омежка убежал, она сжала руку Рана, - отпусти чужой груз, Ран, это не твой крест. Смотри сердцем, а не глазами, твоя судьба намного ближе, чем ты думаешь.
Мари побледнела еще больше. Ее рука в ладони альфы ослабла, Ран поцеловал холодеющие пальцы и прошептал: - я помолюсь за тебя, Мари…
- …а я за тебя… - отозвалось эхо.
- Вот! Вода! - Том прибежал, поскальзываясь на каменной крошке и расплескав больше половины, - я принес!
- Она умерла, - Ран закрыл глаза монахине и, достав носовой платок, прикрыл ее лицо, - она умерла, Том, выпей водичку сам, она бы этого хотела…
Том непонимающе уставился на прикрытое платком лицо, а потом дрожащими руками поднес стакан ко рту. Стакан застучал о зубы и Том больше пролил, чем выпил… Ран встал и обнял перепуганного ребенка.
- Идем, ты помнишь, что Мари велела делать, когда у человека сильный стресс?
- Укрыть теплым и дать попить сладкого… - отчитался омежка.
- Идем, укроем тебя, а потом я поставлю чайник и напою тебя горячим и сладким.
- Я сам поставлю чайник, - вздохнул Том, - и я не могу сидеть, там скоро каша подгорит, ее надо помешивать.
- Хорошо, - согласился Ран, - идем, помешаем кашу и поставим воду. Хочешь поплакать?
- Да, - Том кивнул головой, - но не сейчас, сейчас много работы. Я потом поплачу, можно?
- Можно, - Ран погладил омегу по пыльным волосам, - тебе все можно. Ты помнишь, что я тебе говорил?
- Ты всегда рядом, - омега кивнул головой, - и я всегда могу попросить любой помощи. Я помню, Ран, спасибо, что ты рядом.
Ран довел омегу до полевой кухни и убедился, что Том вполне осознанно включился в общую работу. А потом отправился искать, кто бы ему помог вытащить тело из-под обломков.
На пятый день Ран зашел в кухню с сумкой в руках и сообщил Тому, что они отправляются домой. Омежка, молча сняв фартук, кивнул головой и отправился в угол, где среди свернутых спальников стояли сумки с личными вещами. Их уже два дня как перевели в деревянную постройку рядом со стационарным пунктом общественного питания. На третий день после землетрясения были обследованы практически все развалины, и на руины пригнали строительные машины, которые начали расчищать завалы, загружая все, что осталось от старинного города, во вместительные самосвалы. На расчищенных местах строители собирали деревянные конструкции временного поселения.
Люди в синих униформах с планшетами в руках занимались организацией восстановления города. Всех жителей пересчитали, оказали медицинскую помощь и теперь дотошно собирали информацию о возможном местоположении пропавших без вести. На окраине стояли большие рефрижераторы, где хранили неопознанные останки. Всех, кого опознали родственники или медики по маркерам ДНК, кремировали и выдали родственникам урны с прахом. Заниматься захоронением останков сейчас не было времени, а хранить их не было возможности. Ран на правах близкого друга забрал урну с прахом сестры Мари и упаковал её в свою сумку вместе с котомкой, в которой она держала свои вещи.