Ран после этого вышел из комнаты, следом за ним ушел Олаф, вслед за монахиней, которая начала ему рассказывать о строительстве монастыря и святых, которые ему покровительствовали. Мать-настоятельница выжидающе посмотрела на смятую бумажку в руках омеги, и Том наконец решился.
- Сестра Мари погибла, спасая меня! Я впервые был в таком месте и не знал, какие странные звуки могут издавать наполовину разрушенные дома. Я думал, там плачет котенок, а это скрипела арматура, раскачиваясь на ветру. Сестра Мари откинула меня в сторону, а сама не успела отскочить, и ее привалило бетонным блоком. Я не хотел, чтобы так получилось, но я благодарен ей за то, что она спасла меня.
- Ты чувствуешь себя виноватым? - мать настоятельница склонила голову к плечу, рассматривая печального подростка, - хочешь утешения?
- Нет, - Том вздохнул и поднял подбородок, - я уже поговорил с психологом на эту тему, я, знаете ли, посещаю его дважды в неделю после попытки суицида. Но это другая история. Я встретил сестру Мари впервые этим летом на побережье. Она научила меня плавать и делать очень вкусные пирожки. А когда я вернулся домой после того, как… после того, как все закончилось, я нашел в своем кармане записку и подарок.
Том положил на стол записку и крестик. Монахиня внимательно прочла записку и покрутила в пальцах деревянный крестик, а после этого посмотрела на омегу, ожидая продолжения разговора. Том набрал воздуха и выдал: - я хотел бы креститься.
- Крещение – это серьезный шаг, - монахиня отодвинула к омеге записку и крестик, - все не так просто, как, возможно, тебе кажется. Это не просто повесить украшение на шею, это намного серьезнее. Для начала, я должна тебя спросить, веришь ли ты в Господа?
- Ну, - Том задумался, - я верю, что должен был погибнуть не раз, но я до сих пор жив, а это значит, что кто-то за мной присматривает и я кому-то нужен. Почему-то другие люди помогают мне и защищают, это ведь не просто так? Я знаю, что Мари хотела бы меня крестить, и я думаю, что это правильно.
- Таинство Крещения – не юридическое примирение с Богом, не посвящение, приобщающее к какому-то сокровенному знанию. Таинство Крещения есть привитие веточки к Древу Жизни, ко Христу. Родиться заново, свыше, войти в тесное благодатное единение с Господом.**
Том спрятал записку в карман, а крестик положил перед собой, ожидая продолжения разговора. Монахиня посмотрела на сосредоточенного паренька, а потом покачала головой.
- Нет, я не дам разрешение на твое крещение. Ты совершенно не готов даже к оглашению. Только младенцев крестят без всяких условий. У них есть для этого крестные родители. Они будут присматривать за малышом и наставлять его в вопросах веры, но ты не дитя, и просто желания для тебя мало. Тебе надо узнать о вере, о правилах поведения, постах и покаянии, и много еще о чем. Мало просто верить в Бога. Бесы тоже в него верят. Со страхом и отчаяньем. А человек должен верить с радостью и благодарностью. И, кроме этого, верующий должен знать хотя бы три молитвы наизусть. Так, чтобы прочесть их в минуту печали и радости, не спотыкаясь в словах. Нет, пока ты не будешь готов, я не дам разрешения даже на оглашение.
Том смотрел на монахиню с обидой, он надеялся, что вернется домой уже крещеным и сможет… сможет, как сестра Мари, читать молитвы, шевеля губами, и чтобы на душе было светло и радостно, как тогда на побережье… он совсем не ожидал, что ему откажут, и сейчас почему-то почувствовал себя так, как будто его обворовали.
- Ты ведь учишься? - монахиня увидела, как искренне расстроился подросток и попыталась его поддержать, - приезжай к нам в монастырь на летние каникулы. Поживешь у нас, а мы расскажем тебе о вере и поддержим тебя в этом благом начинании. А к осени, глядишь, мы и объявим тебя в оглашенные, а месяца через три и крестим тебя. Вот будет радость!
- М-м… - Том прикусил губу, чтобы не расплакаться, - я попытаюсь приехать сюда летом…
- Подожди, я дам тебе пару книг. Ты их прочтешь, чтобы лучше понимать, что происходит.
Монахиня поднялась от стола и взяла с полки несколько брошюр. Там было пособие для верующих о значении поста и молитв, и еще о том, как правильно вести себя в храмах. Том пролистнул их и взял себя в руки, ну да, в словах настоятельницы была своя правда. Чтобы водить машину, тоже надо было вначале научиться, и только потом выезжать на дорогу. Как-то он это упустил… Поблагодарив монахиню, Том поднялся со стула и отправился обратно. По дороге ему попался Олаф, который рассматривал следы резца на стенах. Монахиня что-то увлеченно ему рассказывала, но у Тома настроение совершенно упало, и он прошел мимо, торопясь оказаться на улице.
- Так быстро? - Ран удивился, увидев омегу, а потом разглядел расстроенные глаза и прикушенную губу, - что случилось? Тебя обидели?
- Нет, - Том мотнул головой, как жеребенок, отмахивающийся от слепней, - я сам виноват, не подготовился, вот мне и отказали. Но ничего, я подготовлюсь, и все получится.
- Хорошо, - Роберт протянул омеге булочку и термос с чаем, - перекуси немного. Дождемся Олафа и вернемся домой.