Конечно, я его простил и даже пожалел. Я ответил ему с тем же курьером, а потом отправился показывать письмо родителям и просить прощения у них. За свое поведение. За то, что был так несдержан и доставил им столько хлопот и переживаний. Конечно же, родители простили меня и благосклонно приняли письмо Лекси с его жаркими оправданиями. Мы с ним опять переписывались два года. Теперь Лекси писал мне так же часто, как и я ему. Все было безоблачно и безупречно. Но только мой отец темнел лицом каждый раз, когда я произносил имя своей пары.
Я думал, что он все еще сердится на него за ту детскую выходку на балу, но когда мне исполнилось шестнадцать, нам доставили такое же приглашение на бал дебютантов, как и два года назад, только теперь уже я должен был выступать в роли дебютанта… Я очень ждал нашей поездки, ведь по условиям договора мы должны были договариваться о нашей помолвке.
Но перед самой поездкой отец пригласил меня в свой кабинет и показал большую подборку информации о Лекси. Там были и официальные издания, и желтая пресса, они все были полны рассказами о моем омеге. О пьяных оргиях, в которых участвовало «золотое поколение», о дебошах с его участием, о многочисленных романах с разными альфами. Отец просил меня отказаться от такого омеги, поскольку тот не сможет жить на нашей весьма консервативной планете. У нас тихая размеренная жизнь, которая ведется по канонам веры и заветам предков. Такому омеге не ужиться среди нас, а мне не ужиться среди них.
Я не поверил отцу и впервые накричал на него, несправедливо обвиняя, после этого умчался из города к деду, чтобы тот призвал его к порядку и вступился за мою любовь. Мне было очень больно, я едва разбирал дорогу, и только присутствие друзей удержало меня от беды. Деда в городе не было, зато был мой мудрый прадед – омега Айдан. Он выслушал меня и сказал, что его возраст и жизненный опыт позволят ему быть арбитром в этом вопросе. Мы вернулись в родительский дом и договорились, что на следующий день Айдан выслушает и меня, и отца, и выскажет свое мнение.
Я собрал все письма, все фотографии и вырезки, что мне присылал Лекси и, остынув за ночь, с ясным взором пошел к родителям, чтобы опять выслушать все, что мог сказать отец. Мы собрались в кабинете отца вчетвером – отец с папой, я и Айдан. Я, показав все, что у меня было, рассказал Айдану о том, что произошло на балу, и показал письмо Лекси со следами слезинок на листах. А потом отец показал все, что ему привезли люди из посольства, которые по просьбе отца собирали все материалы о Лекси. Материалы посольства дополнили газетными вырезками и записями передач, фотографиями, сделанными в частном порядке.
Да, Лекси врал мне в письмах, зная о том, что я не получаю официальных новостей, так как вещание информационных каналов федерации не доходит до нашей планеты по ряду причин. Но я находил ему оправдание и не хотел отказываться от своего Лекси. Того самого Лекси, которого я придумал для себя и полюбил.
Айдан всех выслушал и, помолчав какое-то время, сказал, что на предстоящий бал дебютантов я обязательно должен полететь, но не с родителями, а с ним. Родители возмутились, но, подумав, согласились с его планом. До бала оставалось времени только доехать и расположиться на отведенной территории. Отец взял с меня обещание, что я присмотрю за Айданом, как альфа за омегой и, благословив, отпустил нас. Расчет Айдана был очень правильным. Оказавшись без родителей за спиной и с прекрасным Айданом в качестве компаньона, на балу я вел себя совершенно иначе. Он, несмотря на свой возраст, был прелестен, как бутон в саду Аллаха*, и изыскан, как бриллиант. Произведя фурор на балу, прадед затмил своей красотой всех дебютантов.
Все решили, что я прилетел на бал со своим женихом, и когда мы с Айданом услышали это, то от души посмеялись над глупыми сплетнями. Но, несмотря на то, что мне пришлось охранять Айдана, как дракону сокровище, я все равно увидел, что Лекси не появился на моем дебюте, и меня это очень задело. На следующий день мы побывали по приглашению в гостях у семьи Лекси, где мне официально сообщили, что Лекси отказывается от помолвки и больше не хочет со мной общаться. Его вообще нет на планете, накануне он уехал с друзьями на курорт, поправить пошатнувшееся здоровье.
Мне казалось, что я умру от горя. Но рядом был Айдан, мы с ним проговорили несколько дней, прерываясь только на пару часов сна, когда я засыпал, положив голову ему на колени. Айдан сказал, что мне надо взять назр, обет-обещание, который будет заключаться в том, что мне надо будет найти того, кому в жизни хуже, чем мне, и обязательно помочь ему пережить его долю. И если я исполню обет, то Аллах ниспошлет мне счастье в жизни и спокойствие для души.