Я долго думал, что может быть хуже моего горя? Я смотрел по сторонам, разговаривал с людьми и не находил того, у кого ноша была бы тяжелее моей. А потом я увидел похороны. Родители хоронили свое дитя. Знаешь, я понял, что есть горе сильнее моего. Ведь мой омега жив, а значит, может еще одуматься и измениться, а вот смерть – это уже непоправимо. И тогда я пошел в мечеть и дал обет, что стану врачом и буду помогать людям. Знаешь, мне в какой-то момент стало легче. У меня появилась цель – поступить в мединститут и стать врачом. Я занялся учебой и через год поступил в институт. И вот уже два года, как успешно учусь.
Но, когда я прилетел сюда для учебы, то опять встретился с Лекси. Он сам нашел меня. Сказал, что был неправ, что, потеряв меня, осознал все, и теперь мечтает только об одном – заслужить мое прощение и опять быть вместе. Мы с ним стали встречаться, как пара, ходили вместе по выставкам и концертам. Пресса стала писать о предстоящей помолвке, но накануне ее Лекси ушел к Джулиану Муру, солисту группы "Тени". Он сопровождал его в очередном концертном турне, как официальная пара. Была масса интервью и заявлений, что они идеальная пара и отныне всегда будут вместе.
А я отправился искать тех, кому в этом мире может быть хуже, чем мне. Мои поиски закончились на седьмом уровне, на окраине мегаполиса. Нет, есть, конечно, и ниже уровни, но там люди живут вне закона, а я не собираюсь помогать преступникам. Поэтому я в течение этих двух лет дважды в месяц езжу в муниципальную больницу помогать, как волонтер. Благо, моего медицинского опыта хватает, чтобы меня не гнали оттуда. Там работают поистине святые люди, и я рад, что могу быть там полезным.
- Так ты сиганул за мной с моста, потому что у тебя назр такой? - Том прижал к груди саквояж.
- Нет, - Ран улыбнулся, - просто не смог пройти мимо.
- Ну, это… - Том запнулся в мыслях, а потом проговорил скороговоркой, - в общем, спасибо, что спас и потом не бросил. Дурка, она хуже смерти, я видел, какие оттуда возвращаются… - Том тяжело сглотнул и посмотрел исподлобья на альфу, - короче, я тебе должен…
- Нет, не мне, - Ран смотрел без улыбки, - себе. Ты верующий? - Ран заметил удивленный взгляд, но продолжил, не дожидаясь ответа, - ты помнишь первую заповедь, которую дал вам Господь? «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Как ты можешь любить ближнего, если ты себя не любишь? Я не говорю, чтобы ты стал самовлюбленным эгоистом, но полюби себя. Научись относиться к себе с уважением и любовью. Заботься о себе, но не позволяй своей душе быть равнодушной. У тебя красивая душа и доброе сердце, это видно по глазам, и я рад, что смог сохранить для мира такую красоту.
Том растерялся, он не ожидал таких слов и не знал, как реагировать. Надо же что-то сказать? Только вот что? Но альфа, похоже, не ждал разговоров. Он вообще не смотрел на омегу, как будто сидел в машине один. И Том был ему благодарен за это молчание. Вскоре машина стала спускаться на нижние уровни, круг за кругом погружаясь в ад. Добравшись до пятого уровня, машина остановилась у межуровневого лифта.
- Дальше на лифте, - Ран отстегнул ремни безопасности, - на седьмом уровне тяжело воспринимают небитые машины. Всякий раз, когда я спускался туда на машине, находил на ней то царапины, то вмятины. И когда только успевали?
- Правильно, - Том вылез со своего места, - такую красавицу стоит поберечь! А то, что портят, так это от зависти. Никто не любит богатеев.
Ран поднял брови в усмешке и, забрав саквояж у Тома, отправил машину на автоматический паркинг. У лифта было много народу, но они в основном все направлялись наверх, поэтому когда лифт, движущийся вниз, остановился, толпа так и осталась у створок, и Том с альфой зашли в практически пустую кабину. Их проводили удивленные взгляды, и Том их понимал. Богатей, приехавший на крутой тачке, спускается вниз с маленьким замухрышкой в качестве сопровождения. Ну, явный искатель приключений, не иначе…
Лифт спустился на один уровень, и еще на один. А вот на седьмом уровне их уже ждала ватага мальчишек. Они поджидали Рана и вначале не обратили внимания на Тома, набросившись на альфу с радостным повизгиванием, как стая щенков. Они рассказывали ему, как провели неделю, и судя по их разговорам, Ран был здесь не две недели назад, а на прошлых выходных… Какой-то мелкий похвастался, что у него проклюнулся новый зуб, вместо того, что удалили в прошлые выходные, и Ран, остановившись, склонился к чумазой мордочке рассмотреть пополнение в чужом рту. Похвалил малыша, как будто это был цветок на грядке, который надо поливать.
- Том, не отставай, - Ран выпрямился и махнул рукой на растерянного омегу, - познакомьтесь, друзья, это Том. Теперь он будет помогать мне, вы уж позаботьтесь о нем, чтобы его не обижали.