– …а, самое главное: ты – самостоятельная личность. И можешь контролировать процесс своего развития, чтобы максимально раскрыть свои способности. Помни: единственный соперник, с которым тебе следует соревноваться – это ты сам!
– Да помню я! Эх! – Кай махнул рукой, – но всё равно здорово, что у нас есть ты, Гриша, – последние слова он произнёс, глядя мне в глаза. Радужка у него была очень необычного для марсиан, глубокого карего, почти чёрного цвета. Из-за этого казалось, что она сливается со зрачком.
– Сколько тебе лет, Кай? – спросил я.
– Девять! – гордо ответил парнишка. Значит, почти восемнадцать на земные годы.
– Исполняется в следующем месяце, – улыбнувшись, добавила Лилия; месяцев на Марсе, конечно же, тоже не было. Как и смены времён года – наклон оси вращения был очень незначительным, гораздо меньше, чем у Земли или современного мне Марса. Но год делился на десять условных временных отрезков, напоминающих месяцы. Правда, у них не было собственных названий. Только порядковые номера. Из-за отсутствия сезонности, само понятие года долгое время оставалось малозначимым для марсианских культур: так, астрономический курьёз, не более. Тем более люди не видели необходимости дробить этот курьёз на более мелкие величины. Такая потребность появилась только в позднее время, по мере развития капиталистических отношений, когда ко времени стали относиться с куда большим пиететом.
– Так понимаю, ты тренироваться пришёл? – спросил я, глядя на спортивные шорты и кроссовки, которые были на парне.
– Да, – кивнул Кай, и почему-то покраснел, – если позволишь.
Только теперь сообразил, что парень здорово меня стесняется. Наверно, он даже называл бы меня на «Вы», если бы такой вежливый вариант личного местоимения был в марсианском «лингва франка», на котором мы разговаривали.
– Конечно, – я улыбнулся – прямо и открыто, – только сначала разминка! Потом посмотрим, что тебе посоветовать по программе.
– Спасибо, Гриша, – кивнула Лилия, – извини, что не показали тебе Кая раньше. Только сегодня пришли твои анализы. Все прививки дали нужный иммунитет. Кай не жил в курортной зоне, и не имеет нужного статуса эпидемиологической безопасности для его свободного посещения. И, кстати, теперь ты сам совершенно свободен в передвижениях по планете. Если вдруг захочешь куда-то прогуляться. Твой чип активирован, и кредитная линия открыта.
– Отличные новости! – обрадовался я, – спасибо!
Если бы я тогда знал, что эти новости означают на самом деле, возможно, я бы радовался не так искренне.
Лилия кивнула в ответ, улыбнулась, и ушла.
Кай стоял, робко глядя себе под ноги.
– Ну что? Попотеем?
Парнишка оказался талантливым. Даже по земным меркам. Тренировать его было здорово: он мгновенно все схватывал, и совсем не пытался спорить.
Наконец, где-то примерно через час, я решил, что для первой тренировки достаточно, провёл небольшую заминку, и сказал:
– Ну что, для первого раза просто отлично! Ты в неплохой форме. Но я знаю, как сделать так, что будет еще лучше!
– Правда? – просиял Кай, – мама точно будет мной гордиться! А уж когда узнает, кто меня будет тренировать – обрадуется просто нереально!
– Стоп, – сказал я, – у тебя… есть мама?
– В смысле? – парень удивленно захлопал глазами.
– Ну, я думал, что ты… ну, как и я… – теперь пришла моя очередь смущаться, – создан искусственно.
– И что? – Кай пожал плечами, – искусственных женщин пока не изобрели. А даже если бы изобрели – нормальному человеку все равно нужна мама. Иначе невозможна полноценная социализация! Это же азы человеческой психологии!
– Вот как… – пробормотал я, – вытираясь пот полотенцем.
– У меня даже сёстры есть! – Кай снова улыбнулся, – единоутробные, конечно. У них ещё отец есть – а у меня нет. Строго говоря, генетически я, конечно, совсем на маму не похож. Ну да кого это волнует? Постой… – парень вдруг побледнел, – если ты спрашиваешь… значит, не знаешь, про свою маму. Она наверняка погибла на станции, когда её уничтожили эти чудовища! – Кай сердито нахмурился, – ой, ты прости, что я так… наверно, тебе тяжело очень. Хотя Лилия сказала, что ты ничего не помнишь, но…
Кай запутался в собственных мыслях, и в растерянности опустил руки. Пот сплошной капелью лился с него на резиновое покрытие площадки.
– На, вытрись, – я протянул парнишке чистое полотенце (хорошо хоть всегда носил с собой пару запасных)
Кай взял полотенце, вытерся, и накинул его на плечи.
Да не волнуйся ты так! – продолжал я, – я большой парень. Как-нибудь разберусь! Да, как мне сказали, память уже не восстановится. Но это не повод жалеть себя и расслабляться, верно?
– Верно, – кивнул Кай, и улыбнулся, – нам теперь долго будет не до расслабления.
– В смысле? – насторожился я.
– Ты же слышал! – ответил парень, улыбаясь, – Лилия говорит, тебе отрыли передвижение. Значит, мы едем на тренировочную базу!
– Что за базу?
– Тебе… не рассказали?
Я отрицательно развел руками.
