Я послушно замер, хотя в следующую секунду сохранять подвижность стало совсем не просто: снежная равнина сменилась бушующим океаном. Я едва сдержался, чтобы рефлекторно не затаить дыхание, когда на меня обрушился огромный пенистый вал.
После океана была пустыня, лес, степь и город. Причем город этот же самый, я узнал площадь возле магазина.
– Ну вот! Параметры считаны! – радостно сообщила Виолет, – давайте теперь посмотрим, что мы сможем для тебя сделать.
Город исчез; я снова стоял в небольшом помещении напротив узкого стола. А рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки, застыл мной улыбающийся двойник.
Прежде, чем я успел о чем-то спросить, двойник полностью лишился одежды. Я растерялся, не зная, стоит ли смущаться своего цифрового двойника, а пока размышлял об этом – на нём успела появиться одежда: что-то вроде блестящего серебристого комбинезона. Потом комбинезон исчез, мой двойник остался в одних пляжных шортах, похожих на земные «бермуды». После этого наряды начали сменять один другого как в калейдоскопе.
– Старайтесь расслабиться, и не терять фокус внимания, – прокомментировала Виолет, – мы считываем эмоциональный фон.
Мне ничего не стоило послушаться – вид ежесекундно меняющего облик двойника завораживал.
– Ну вот, – наконец, сказала сотрудница, – профиль считан, заказ в работе. Можете забрать на кассе!
– Спасибо! – ответил Кай.
Я тоже поблагодарил Виолет, и мы вышли обратно в коридор.
В конце коридора была широкая дверь, открыв которую, мы попали в широкий, ярко освещенный зал с большими окнами, выходящими на улицу. В противоположном от входа конце зала располагались примерочные кабинки, над которыми горели какие-то значки. Вдоль окон были установлены кресла, на которых сидели люди – видимо, ожидающие заказа.
Наше появление внесло некоторое оживление: нам приветливо кивали, кто-то начал осторожно перешептываться. Мы отошли от входа, и заняли два крайних кресла.
– Долго ждать? – спросил я Кая шепотом.
– Нет, пару минут, – он помотал головой, – это хороший магазин, у них отличные синтезаторы.
– Круто, – кивнул я, – а что мы заказали-то?
– То, что тебе идеально подойдет в поездке, – так же шепотом ответил Кай.
– Ясно.
Наконец, разглядев какой-то очередной значок, Кай потащил меня к кабинке. Там, на вешалке, уже находились пакеты с двумя комплектами уже приготовленной одежды.
Каково же было моё удивление, когда, вскрыв пакет, я обнаружил внутри привычный мне утепленный тренировочный комплект! Обычные штаны, вполне земного кроя, футболка, толстовка и майка! И кроссовки – той самой фирмы, к которой я привык, их топовая модель. Правда, без логотипа.
– Круто! – обрадовался я. Однако Кай, без приглашения вошедший вместе со мной в кабинку, выглядел по-настоящему растерянным, – что-то не так? – спросил я.
– Нет… – он помотал головой, и через секунду добавил, – да. Наверное. Не знаю! Гриша, я раньше никогда не видел подобной одежды! Ты… сам её придумал? Похоже, кроме всего прочего, у тебя врожденный талант дизайнера.
В этот момент мне, наверное, впервые после того, как я очнулся в новом мире, стало страшно.
Я слишком беспечно относился к необходимости симулировать амнезию. И, раз уж приборы в каком-то ателье-магазине смогли прочитать моё истинное представление о том, какой должна быть удобная одежда – неужели приборы в медицинском центре не смогли бы сделать то же самое?
Уже в аэропорту мы зашли в кафе, где я смог попробовать местный деликатес: песчаных рапанов. Их, как и устрицы на Земле, подавали сырыми. Я вообще люблю устрицы, они у меня ассоциируются с отпуском и отдыхом. Но местные моллюски на вкус оказались… скажем так, странными. Даже более странными, чем остальная марсианская еда, к которой за несколько месяцев я уже успел привыкнуть. Они пахли морем. Их мясо было упругим и тягучим одновременно. И они действительно были сладкими. Во вкусе прослеживались нотки шоколада, ванили и корицы. Хотя, может статься, ничего близкого там не было – просто мой мозг в панике пытался подобрать ближайшие аналоги странным сигналам, которые поступали от вкусовых рецепторов.
Самолёт представлял собой огромное летающее крыло с электрическими двигателями, установленными в хвосте, над плоским фюзеляжем. Кажется, пару лет назад мне где-то попадалась статья, в которой описывались возможные перспективные направления дизайна лайнеров, предназначенных для пассажирских перевозок. И там была представлена похожая конструкция.
Пассажирских салонов было несколько, и они делились на классы. Мы летели в самом носу, где было панорамное остекление и самые дорогие места.
– В детстве я боялся летать. Представляешь? – сказал Кай, глядя на полосу, на которую выруливал самолёт, – это обнаружилось случайно, когда мне было два с половиной года. Нам нужно было переехать в тренировочный лагерь на дрейфующих льдах для программы климатической адаптации. Мама меня сопровождала. Другие дети остались с отцом. И… у меня случилась настоящая паническая атака. У будущего спецназовца, сверхчеловека с измененными генами, представляешь? – он горько усмехнулся.
