— Если вам важны знания, коллекционеры Вечности охотно обменяют Скрипторум на другое, более безопасное золотое Существо, — Морвейн не спускала с доктора Матиаса немигающего взгляда. — Например, Рунного Кузнеца. Или Манускрипт Тысячи Заклятий. Пусть Древа будут свидетелями, эти Руны принесут куда больше пользы вашему Народу…
Я смотрел на мрачные лица Кассиди и Миноса. Решение было очевидным, но болезненным.
— Винс, — сказал я. — Если есть хоть малейший шанс, что она права…
— Она права, — тяжело произнес рикс. — Матиас, готовь Руну к передаче! Когда мы отправимся в Вечность, обменяем ее на другое золото.
Загнанный в угол Минос неохотно кивнул. В его глазах я видел боль. Для ученого отказаться от источника уникальных знаний оказалось настоящей пыткой. Запретный плод сладок вдвойне, а тут еще не обошлось без тайного влияния Скрипторума. Как я понял из слов Морвейн, Существо не могло читать мысли и действовать напрямую, но оно исподволь, подсознательно внушало тягу к искусству Смерти. Коварная штука — и наверняка под тлетворное влияние попал не только доктор Матиас, но и все, кто принимал участие в экспериментах.
— Тяга со временем пройдет, — по-прежнему мягко произнесла Морвейн, когда золотая Руна Скрипторума исчезла в Скрижали Винсента. — Если мой господин позволит, я осмотрю артефакты и дам несколько советов фламину…
— А что делать с этой дрянью, буря? — Винсент показал на пятно некродермиса. — Огонь?
— Огонь, — кивнула Восходящая. — Но не простой, а рунный. Хорошо, если у вас есть небесное пламя. Если нет — пойдет все, что сжигает эфир. Если же не найдется и такого… просто разбейте, расплавьте и выбросьте эти камни.
Я кивнул, чувствуя, как с плеч падает тяжкий груз. Еще одна опасность обнаружена и нейтрализована. Теперь осталось отвезти Руну Скрипторума в Вечность и обменять на что-то действительно полезное. А заодно решить проблемы с драконьей Руной Кассиди… При мысли об этом я даже ощутил приятное возбуждение — предстояло интересное путешествие.
Затем мы осмотрели святая святых Серебряного Замка, место, куда имели доступ немногие, — зал с Саркофагами Бесконечного Сна. Морвейн медленно обошла семь вертикальных колонн Безвременья, ныне пустых — Матиас извлек тела сиблингов Азимандии. Лишь один из Саркофагов был активным — рунные идеограммы на подножии подсвечивались, наверху мерцал символ Вечности — круг, пронзенный иглой. Тот самый, через который мы перемещались в Вечность, ведь связующие нити всех остальных кел-леди оборвала во избежание эксцессов…
— Саркофаги, — сказала Заклинательница. — Великое наследие Кел… Они являются вратами, что отделяют душу от тела. Душа, превращенная в Звездную Кровь, способна мгновенно перемещаться между мирами по путеводным нитям. Не только в Вечность — в другой Саркофаг, если они связаны и там Восходящего ждет подходящее отражение. Говорят, у каждого Кел когда-то были десятки отражений, и они свободно перемещались между ними, появляясь в любой точке пространства…
— Перемещая сознание между клонами? — жадно спросил Минос. — Вы говорите о Вечности или… о Единстве?
— О Единстве. В Вечности небесные господа и сейчас могут выбирать любое… тело, — внезапно нахмурилась Морвейн — наверное, вспомнив о своем пребывании в теле мертвой служанки Тория. — Но об этом я расскажу позже, если мой господин позволит. Сейчас же самое важное…
— Мы слушаем, леди, — пробасил Кассиди.
— Обычный человек, не Кел и не Восходящий, не может воспользоваться этими вратами, — продолжила она, бросив на меня косой взгляд. — Ибо у него нет… дара, что позволяет управлять Звездной Кровью. Восходящий — может, но для путешествия ему нужно знание Языка Народа Кел и Навык плетения мыслеформ, ибо Саркофаги созданы для тех, кто владеет ими.
— Позвольте, сеньорита, — поднял руку Минос, — но в Храме Вечности…
— Да, затем и нужны норны, — улыбнулась Морвейн. — Этот Дом служит Посланнику, и они создали Храмы Вечности как огромные врата для всех Восходящих Единства. Но тот, кто получает стигмат из рук Вечности… обречен идти по проложенной норнами нити. Единственной. Она ведет в Чертоги Ожидания и Чертоги Встреч, где в начале пути каждый создает отражение, в которое обречен вернуться.
— Я так понимаю, это не единственный путь? — спросил Кассиди.
— Да. Но я хочу, чтобы вы уяснили главное, — она взглянула на меня, будто извиняясь. — Тот, кто носит стигмат с клеймом Вечности, привязан к своему отражению в Чертогах. Ему не пройти иной нитью. Только дорогой, где стоит стража Дома Норн.
— Никак? Даже если есть другой Саркофаг… и нужные Навыки? — спросил Минос. — Это вообще исключено? Любое подключение к Вечности… контролируют норны?
— Врата и нити созданы в незапамятные времена, когда Искуснейший творил Единство и Вечность. Этот великий механизм неподвластен ни одному Дому, неподвластен Хранителям, потому что Кел никогда не были едины. Но! — она сделала паузу, испытующе глядя на фламина. — Если Восходящий получил стигмат в Храме Вечности и уже создал отражение в Чертогах, он сможет протянуть нить лишь туда и никуда больше.
