Через пару дней после моего возвращения с Морвейн во фригольд пришел первый с начала Дикой Охоты торговый караван. Вообще в нормальные сезоны они появлялись регулярно, просто мне не доводилось сталкиваться в силу частого отсутствия, но с новым небесным знаком все пути оказались отрезаны — и только сейчас начали восстанавливаться.
Необычность состояла в том, что его прислали Люди Реки — племя, с которым земляне не очень-то ладили. Я хорошо познакомился с ними в самые первые дни, упав на территорию, которую речники считали своей. «Тухлорыбые», как их ласково называл Толя, сильно отличались от нас физиологически и психологически, и отношения с ними балансировали на грани откровенной вражды. На большом тинге Кассиди немного умаслил рикса Мертвой Рыбы, но Народ Реки состоял не из единственного фригольда и контролировал весьма обширные области речных долин, озер и лесов, занимая условный восток и юго-восток Круга. Мы вообще мало о них знали, потому что любая экспедиция в заболоченные, изрезанные многочисленными протоками низины была смертельно опасным мероприятием. Как и путешествия по водным артериям — Народу Реки служило множество опаснейших подводных тварей, не говоря о том, что сами они в родной стихии превосходили любого водолаза.
В те места падали капсулы с «Хельги», но во фригольд вырывались немногие. Народ Реки считал упавших с неба своей добычей и превращал в рабов, а так как дипломатических отношений между Народами, считай, что и не существовало, выкупить их было тоже довольно сложно.
Тем удивительнее, что основную часть каравана составляли бывшие земные пленники. Не меньше сорока человек, обоих полов и разного возраста, но все — земляне. А сопровождала их, помимо прочих речников, моя старая знакомая — та самая бронзовая Восходящая, что дважды неудачно решила поохотиться на Сигурда Морозова.
Серебряная Форель.
Она изменилась — по-прежнему бронза, но будто чуть окрепла, а в позе, взгляде, жестах чувствовалось что-то новое — некая лихорадочная решимость. Она мгновенно узнала меня и улыбнулась — без злобы, хотя их острозубые улыбки все равно вгоняли в дрожь.
— Эй, Восходящий! Пламени Подобный посылает твоему Народу дар!
Все земляне были трэлями, собранными с земель речных кланов, — теперь уже бывшими, потому что Аурвак Владыка Чешуи послал их в дар Народу Земли. Неожиданная щедрость рикса Мертвой Рыбы объяснялась просто — Пламени Подобный побывал в их краях и взял с Людей Реки Клятву — вернуть пленных землян в наш фригольд. Не знаю, чем они оказались ему обязаны, однако результат блестящий — почти полсотни освобожденных колонистов…
Я был возле Кассиди, когда рикс говорил с посланниками Ауравака. Они привели не только пленников — предлагали мир, право прохода с уведомлением и взаимное прощение обид, а также привезли в своих Рунах-Хранилищах немало товара, которым славились речные земли. Продовольствие и деликатесы, любопытные звездные материалы, оружие и инструменты, украшения и ремесленные изделия, а также много всего остального. Похоже, они действительно хотели торговать и не имели дурных намерений.
Винсент Кассиди был непроницаем — лишь молча кивнул, когда произнесли имя его изгнанного сына, будто все в порядке вещей, но моя ментальная чувствительность (да и опыт, я постоянно общался с Винсом и неплохо изучил его) дала понять, что он весьма… помрачнел. Известия о том, что Марк жив и странствует, к тому же вернул гвоздь, ему явно не понравились — пожалуй, рикс предпочел бы вообще ничего о нем не слышать. Меня же беспокоило другое — очевидно, что столь красивый жест мой экс-вселенец сделал неслучайно. Он явно готовил почву для будущего возвращения — вернее, будущих контактов с землянами, и я даже не мог предположить, какими они будут. Любой, кто хорошо знал Марка Кассиди, легко поймет, что Пламени Подобный — вовсе не он. А если всплывет, что он Один из Тысячи Братьев, то наш рикс, да и не только он, легко сложит два плюс два — и тогда Сигурда Морозова ждет очень, очень неприятный разговор.
Возле фригольда развернулся импровизированный торг. Подобные товары к нам попадали редко — копченый многозуб, вяленый серебряк, икра речного иглогрива, сушеные ползуны и моллюски — отличное дополнение к сытному, но однообразному рациону колонии, а также множество уникальных ремесленных изделий, украшений и даже живых питомцев.
