Пожалуй, еще вчера я бы не рискнул – но сегодня уже получилось вылечить секача и даже порадовать какого-то бога, так что можно попробовать. Кстати – а чем мы рискуем? Если Эдд захочет, он нас и так задерет.
Так, осторожно… ближе. Да, вот в плече что-то торчит… ага, и еще… Интересно, если это выдернуть – он не прибьет меня сгоряча? Так, давайте
Кажется, исцелять придется долго – тут вообще-то живого места нет, если пощупать. То есть оно все кое-как заросло, но… Рраз… да, сломанная стрела. Рана… готово. А тут у нас что? Ого – рукоятка. Надо же – нож, почти с локоть. И кто так умудрился… И как Эдд с таким вообще ходил… Оп, и еще наконечник стрелы… И тут… нет, это просто старая рана. Может, от секача.
Шкура Эдда могла бы быть летописью этого леса – кажется, на ней отразились все здешние битвы и драки. Первое
– Ранк, еще лапа, передняя. Он на нее ступал плохо.
Эдд как будто все понял – аккуратно лег на бок, протянув подошвы лапищ. Тут все подошли ближе, даже Лана осмелела. В передней лапе застрял узкий длинный шип – кажется, с куста
Медведь поднялся, издал короткий рык и грациозно спрыгнул в овраг. Затрещали кусты… черный зверь ушел в черную ночь.
– Ну и что теперь? – угрюмо спросил Чинк. – Этот медведь так и будет приходить каждый вечер жрать наше мясо?
Похоже, мой брат все-таки поумнел… Хороший вопрос. Не знаю.
Утро было холодным, и обнаружилось, что Чинк был прав – потому что разбудил нас Эдд, рявкнув с другой стороны оврага. Но было не похоже, что он проголодался – по крайней мере, ник остался зеленым.
– Ранк, ты что, пойдешь? Один? – даже испугалась Лана.
– Пойду. Ты же поняла – он тут как Анкус в деревне. От его предложений не отказываются.
– Да, но… все равно страшно.
– Удачи, Ранк! – поддержал меня Утти. – И мешок возьми. Мало ли что найдется. Берлога Хозяина должна быть интересным местом.
– Ты думаешь, там…
– Наверняка что-нибудь такое валяется. Ты сам посмотри, сколько ему лет! А мы будем охотиться на хуесов – мясо-то нужно все равно.
Ну, и отправились. Эдд топал молча и быстро, так что за ним приходилось бежать. Тропы бувней скоро остались позади, мы спускались по довольно крутому склону, изрезанному замшелыми скалами. С двух сторон в густых распадках шумели ручьи. В целом, место смахивало на окрестности нашей пещеры, но гораздо более глухое и скальное, и от тропинок на холме пришлось отойти намного ниже. Потом мы нырнули в гущу вечнозеленых кустов, и вынырнули… напротив сразу нескольких больших пещер. Из одной сразу высунулся медведь с оливковым ником D12, но без имени. Из-за него вылезли три крупных медвежонка.
Никто меня не боялся. Медведица проворчала что-то и преспокойно легла у входа в пещеру, дети вытащили здоровую кость и стали таскать ее по площадке, пихаясь плечами. Сразу стало видно, что один хромой – ходит на трех лапах. Ага… сломана. Еще бы заставить его не вертеться… Сильный, черт…
