Основываясь на результатах, полученных в непосредственной близости от Таниса, мы вправе заключить, что, поскольку здесь располагался весьма значительный город фараоновского времени (по одной из версий, Пер-Рамсес, столица царя XIX династии Рамсеса II [см.: н-р: Gardiner 1947; Mont et 1952]), в древности этот пункт занимал возвышенное положение по отношению к окружающему пространству заливной поймы (что как будто бы подтверждает и определение "песчаный остров", даваемое ему египетскими источниками [Butzer 1959с]). К этому можно добавить показания керна S–26, извлеченного в 20 км к юго-востоку от танисского, в местечке Миншат Абу Омар, и продемонстрировавшего наличие всего 2,5 м аллювия, а также керна S–10 в 10 км к юго-западу от 26-го, который и вовсе засвидетельствовал полное отсутствие пойменных аллювиальных отложений (0 м) [Stanley 1988b, fig. 1; tab. 1]. Подчеркнем, что древнейшее (протодинастическое) поселение Миншат Абу Омар, согласно информации археологов, располагалось на холме (гезире) [Krzyzaniak 1989].
С учетом этих данных можно предположить, что восточный, "танисский" угол Дельты, при общей тенденции к ее понижению на северо-восток, характеризовался наличием значительных естественных поднятий материкового рельефа. Возможно, этим отчасти объясняется тот факт, что именно в здешних краях Нижнего Египта находились и столица гиксосов Аварис [Bietak 1996], и Хатаана-Кантира — альтернативная Танису предполагаемая позиция города Пер-Рамсес [Habachi 1954; Uphill 1968]. Высоким топографическим положением отдельных участков данной территории невидимому, была обусловлена поздняя дата начала формирования здесь аллювиального слоя, а также его замедленный прирост и, в итоге, сравнительно малая (всего 4,5 м) толщина. Ее мы и примем за условный нижний предел интенсивности речного осадконакопления в дельте Нила в течение последних 6000 лет. Верхнему же пределу, по вышеприведенным данным, отвечает 10–12-метровая мощность аллювия. Выбор этого интервала обосновывается и тем, что, как уже говорилось, слой нильских наносов у северо-западной оконечности зоны изостатического опускания приморской Дельты, согласно смитсоновским кернам, колеблется от 5 до 10 м — причем в целом для Нижнего Египта, исключая возвышенности, верхний предел выглядит гораздо предпочтительнее, т. к. на начальной стадии илистых отложений в VII–VI тыс. до н. э. уровень Средиземного моря был ниже сегодняшнего на 12 м, береговая же линия Дельты занимала положение, достаточно близкое нынешнему (с той разницей, что на месте пояса озер Идку-Буруллус-Мензала стояла морская вода [Stanley, Warne 1993b, fig. 2]); отсюда следует, что разница уровней современных и раннеголоценовых поверхностей моря и нижнеегипетского материка должна быть примерно одинаковой.
Нужно отметить, что среди возвышенностей Дельты, для которых характерна минимальная толщина аллювия, особенно выразительны так называемые "черепашьи спины" ("turtlebacks") — остатки крупных наносных образований плейстоценовой эпохи, которые имеют вид песчаных холмов, раскинувшихся на общей площади ок. 5200 км2 Эти образования, малодоступные для разливов, были или вовсе свободны от ила, или покрыты лишь незначительными его слоями и потому плохо подходили для земледелия, хотя иногда годились для выпаса скота. Однако "черепашьи спины" группировались главным образом в центральной и юго-восточной Дельте [Butzer 1959с, Fig. 5; 1975, fig. 2; 1976, fig. 4], на остальной же территории ее рельеф ограничивался отдельными небольшими возвышенностями, примером которых могли бы послужить городища Таниса или таких древнейших северных поселений Низовья, как Буто и Бехдет [Von der Way 1992]. Иначе говоря, в дополнение к вышесказанному, мощность аллювиального слоя в областях, спускавшихся к морю, в основном должна соответствовать своему верхнему установленному пределу, тем более что общий уклон Дельты способствовал накоплению максимального количества речных отложений в первую очередь на ее низовых землях.
