Они вообще вероломны и ненадежны в соглашениях, уступая скорее страху, нежели дарам. Так как у них господствуют различные мнения, они либо не приходят к согласию, либо даже если и соглашаются, то решенное тотчас же нарушают… ни один не желает уступать другому.
В сражениях для них губительны метания стрел, неожиданные нападения, атаки из разных мест, рукопашный бой пехоты, позиции в местах открытых.
Нападение на них необходимо производить лучше в зимнее время, когда они не смогут легко укрыться из-за обнаженных деревьев, да и снег выдает следы убегающих, а реки замерзнув, становятся проходимыми.
(Следует отметить, что автор описывает профессиональные войска персов, тюрок, аваров и германцев, а говоря о славянах, он имеет в виду племенное ополчение, в основном ведущее партизанскую войну).
ФРАНКИ
В то время, когда простые воины франков коротко стриглись, представители их королевской династии не делали этого никогда, гордясь длинными волосами, как символом происхождения от Вотана (Одина). Византийский историк Феофан Исповедник с иронией писал, что "у них, как у свиней, спины были покрыты волосами".
В отличие от готов, франки с древности включали в свой состав представителей чужих племен, все их свободные мужчины считались воинами, и каждый год должны были первого марта предстать перед королем для осмотра оружия (мартовские поля).
На торжественные собрания короли по-старинке приезжали на "карпентуме" — двуколке, запряженной двумя быками, ведомой пастухом.
Вот как описывает франков историк середины пятого века Сидоний Аполинарий: "Их рыжие волосы собраны на лбу в пучок, так что затылок остается открытым. У них зеленоватые глаза и бритое лицо, на котором гребень находит лишь жидкие усы. Одежда плотно облегает их рослые тела, икры голые. Широкий пояс сжимает узкий живот. Словно играя, бросают они вдаль свои франциски (метательные топорики — племенное оружие) и заранее уверены, что нанесут ими точные удары. Ловко прикрываясь щитами, они кидаются на врага, чуть ли не опережая брошенные дротики. Война — их страсть с самого детства".
После того, как святой Ремиций крестил короля франков Хлодвига, а вместе с ним и более трех тысяч бойцов его дружины, говоря знаменитое напутствие: "Покорно склони свою выю, почитай то, что сжигал, сожги то, что почитал", франки сделались единоверцами населению Галлии и получили поддержку кафолического клира против других германцев, по прежнему язычников или исповедующих арианство.
На завоеванных землях они селились компактными сельскими общинами во главе со старостами «хунно» (от нем. Hundert — сотня), не растворяясь среди местного населения и никогда не прерывая связи с германской родиной.
На благословенных землях Галлии, в более благоприятном климате и на "тучных пажитях", бродяги-франки осели и остепенились. Романское население научило их прогрессивным способам обработки земли и хозяйствования, познакомило с новыми сельхоз культурами (виноград, оливки) и вьючными животными (ослы и мулы). Победителям достались великолепные римские дороги, акведуки и здания.
Административное устройство захваченных провинций осталось прежним, ни Хлодвиг, ни его наследники ничего не меняли в налогообложении, в городах продолжал действовать сенат и органы муниципалитета.
На местах король правил через своих представителей — графов, суды действовали по "Салической правде", высшим считался королевский, в деревнях сохранялся "маллюс" — народный суд.
Галло-римская знать и духовенство быстро убедили варварских королей в выгодах прежнего порядка и те стали на их сторону в борьбе против вольнолюбивой германской общины. "Франское общество отстаивало неограниченную свободу германской личности и упорно отвергало все государственные учреждения, стремившиеся эту личность подавить" (А.Н. Бадак).
Под римским влиянием франкская сельская община быстро распадалась и уже к концу шестого века общинная собственность на пахотную землю сменилась частными семейными наделами — аллодами, они продавались и передавались по наследству.
"Хлодвиг был великим и могучим воином" (Григорий Турский), но правителем жестоким и коварным, истребив свою родню, он за тридцать лет правления овладел большей частью Галлии — от Гаронны до Рейна, сделав резиденцией Париж.
Григорий рассказывает, как король, собрав своих придворных, пожаловался с притворной печалью: "Горе мне, ибо я остался как странник среди чужих и не имею родственников, которые смогли бы мне помочь в несчастье". Но это он говорил не потому, что горевал об их смерти, а по хитрости", рассчитывая, что откликнется ещё кто ни будь, чтобы и его лишить жизни. Но дураков не нашлось.
После смерти короля (511 год) его земли по обычаю были разделены между сыновьями Теодорихом, Хлодомиром, Хильдебертом и Хлотарем на четыре равные части.
Несмотря на то, что практически сразу же между ними начались кровавые раздоры, экспансия франков продолжилась.