– Аня, – сказал я, махая фанеркой над шашлыком и жмурясь от дыма, – ты не могла бы и мой принести?
– А где он?
– В моей комнате, в сумке. Сверху лежит.
– О'кей.
Вернувшись, Егошин взглянул на шашлыки и сделал вывод, что их можно употреблять в пищу.
– Ну так давайте начинать, – сказал Владислав.
– Сейчас, – ответил Егошин. – Анна подойдёт, и начнём.
Он расставил скамеечки вокруг стола, поменял шампуры на мангале на новые, а меня попросил открыть по одной бутылке вина и водки. Тем временем появилась Анна с большим пакетом, в контурах которого угадывались магнитола и что-то ещё.
– Ну что? – спросила Анна. – Кто будет речь держать?
– Вовка, – ответил Владислав.
– Почему?
– Как самый маленький.
С моей стороны возразить было нечего – я действительно был ниже всех присутствующих, включая даже Анну – у неё метр шестьдесят пять, а я на пару сантиметров ниже. Зато, правда, я весил сорок пять килограммов, а она, по её словам, сорок.
– Ну что же, – я кашлянул. – Мы все очень хотим тебя поздравить. Мы доказали это хотя бы тем, что терпеливо вынесли долгую дорогу сюда в соответствующих погодных условиях. Ты, Константин, очень хороший человек. Поэтому мы тебе желаем счастья, долгих лет жизни, достойного продолжения рода и.... чего ещё? Короче, с днём рождения! Вот тебе от Анны с Владиславом, – Анна достала из пакета магнитолу, – от меня, – я достал из того же пакета толстый альбом с картинами Сальвадора Дали, – и от Люси, – Люся вручила Константину кожаный бумажник. – Ну и, конечно, за это надо выпить.
– То есть за тебя, Константин, – уточнила Анна.
Разлили по первой. Чокнулись и выпили, а потом принялись за шашлык. Константин и Люся пили вино, Анна и я – водку, Владислав – тоже водку, но запивал водой, что, по моему мнению, было пижонством.
– А ничего шашлычок, – сказала Анна, вгрызаясь ослепительными зубами в поджаристое, сочное мясо.
– Берите то, что на столе, – сказал Константин. – Не стесняйтесь. Вот вилки.
На столе было много чего – красная рыба, бекон, помидоры, яблоки, лук. Впрочем, кроме помидоров, лука и шашлыка никто ничего не брал. Я обильно полил свой шампур кетчупом и больше ничего не хотел. Анна закусывала луком. Люся налегла на помидоры.
– Между первой и второй, – сказал я.
– Промежуток небольшой, – закончила Анна и пододвинула ко мне свою рюмку.
Я разлил и провозгласил традиционный тост за здоровье именинника. Все выпили и начали молча есть. Егошин вздохнул и попросил:
– Люся! Спой что-нибудь.
Люся вытащила откуда-то позади себя гитару и спросила:
– Что спеть?
– Что-нибудь романтическое, – сказал Егошин.
– И погромче, – сказал Владислав.
Анна пхнула его локтем в живот. Он закашлялся. Люся начала петь что-то про вечные снега. Владислав от скуки полез к Анне целоваться. Та вежливо отстранила его вилкой. Люся закончила первую песню и начала вторую – про геологов или что-то в этом роде. Я подумал и налил себе водки. Егошин смотрел Люсе в рот томными глазами. А может, так сквозь очки казалось. Люся допела. Егошин засуетился по поводу шампуров, лежащих на мангале. Анна посмотрела в небо и сказала:
– Странное место. Дом тоже странный. И тишина.
– Почему странное? – спросил Егошин. – По-моему, красивое.
– Да, – сказала Анна. – Хотя я в этом не очень разбираюсь. Но странное – точно. Видишь, как вода блестит?
– Нормально блестит, – сказал Егошин. – Как везде.
– Ну да, – сказала Анна. – Везде так не блестит.
Я взглянул сквозь ветви ближайшего куста на воду. Блеск был слегка матовым, как у алюминия. Никогда такого не видел.
– Чего тормозишь? – спросил Владислав. – Разливай.
Я разлил. Егошин взял свою рюмку и встал.
– Я хочу сказать. Люся! Я уже говорил тебе, что ты – самое ценное, что есть у меня в жизни, – Люся стала медленно, но верно краснеть. – Может быть, тебе покажется это слишком… ну…
– Не томи, – сказал Владислав. – Давай быстрей.
– Ну, то есть, может неожиданно и резко как-то, и не очень удобно при всех, но, если честно, я ради этого всё и затеял. Вот, – и он протянул Люсе небольшую красную коробочку.
Люся открыла крышку. Там лежали два золотых кольца.
– Ой, – сказала она почему-то, – и правда.
– Люся, – сказал Егошин дрожащим голосом. – Выходи за меня замуж.
– Ладно, – просто сказала Люся.
Это её "ладно" всех рассмешило, даже Константина.
– Ты согласна? – спросил он.
– Ну да.
Мы выпили.
– Горько! – заорал Владислав.
– Ты что кричишь? – отшатнулась от него Анна. – Не свадьба ведь.
– А мне горько, – сказал Владислав. – Горько!
Нам с Анной пришлось присоединиться. Люся и Егошин встали и от души поцеловались. Я жадно следил за их губами и ловил себя на мысли, что тоже хочу. Я тоже хочу предложить кому-то выйти замуж. Я тоже хочу кольца подарить. Я тоже хочу целоваться. Когда я вообще целовался последний раз? Не помню. Наверно, года четыре прошло…
– Что-то наш разливальщик уснул, – слегка недовольно сказала Анна. – За такое дело один раз мало выпить.
Я привычно взял в руки бутылку, но она оказалась пустой. Открыл вторую и разлил по рюмкам. Константин выложил на стол новые шампуры.
– Ну, – сказала Анна, – за вас с Люсей.
