Существо покорно легло рядом с сиреной. Миккелю ничего не оставалось, как заночевать в здесь. Он положил свою сумку под голову, и устало закрыл глаза. “Или завтра она станет человеком, или умрет”, — подумал он.
***
Ему показалось, что все это сон, но запах дыма и пепла вдарил в ноздри, вернув его к реальности. Он неловко подергал носом, намереваясь чихнуть, но все обошлось. Миккель чувствовал себя плохо. От холодной и сырой земли его кости ныли еще сильней, а кожа покрылась мурашками.
Позади себя он услышал шорох, и тихий шепот. Старец нервно обернулся. Молодая дева, улыбалась, гладя Черного Морока. Но, что-то во взгляде зверя его насторожило. На момент они встретились глазами.
Девушка была абсолютно голой, кожа хоть и была бледной, приобрела более человеческий оттенок. Между пальцами не было перепонок, чешуя и хвост исчезли. Только жемчужная сетка для волос, напоминала об ее настоящем облике. Волосы струились вниз, прикрывая ее груди и место между ног.
— Я исполнил твое пожелание, — сказал он, вставая и отряхиваясь от листвы. Бледно розовое солнце мягко выглядывало из-за горизонта, прогоняя ночную тьму.
Девушка отвлеклась от зверя и переместила взгляд на друида. Она совсем не стеснялась своей наготы. Сначала девица попыталась встать, но тут же свалилась обратно на землю. Тогда она просто глянула на него.
— Спасибо, — Миккель поспешил помочь ей встать снова. Девчонка едва держалась на ногах. — Как странно. В воде и в воздухе ты чувствуешь себя одинаково легко и безопасно, но земля тянет меня к себе, — задумчиво проговорила она.
— Не бойся, дитя, — ответил друид, накидывая на нее покрывало. — Ты научишься ходить, и ездить в седле, — девушка вдруг отпрянула от него, и повернулась спиной, сбрасывая накидку.
— Зачем мне это? Я дойду до него сама и так.
Миккель опешил. Теперь он чувствовал странное желание позаботиться об этом чуде. Он вспомнил Фритвора вновь. “Но куда же она идет? Ради чего все это?” — послышалось в его голове.
— Ты теперь человек, и морские законы не для тебя. Если путники увидят нагую девушку, бредущую по дороге в одиночку, они изнасилуют ее и убьют, — пытался вразумить он ее. — Этот мир жесток, дитя. Не стоит пренебрегать помощью того, кто тебе ее оказывает. Пойдем со мной, и я помогу тебе, а затем ты пойдешь туда, ради чего ты все это натворила.
Девушка стояла, шатаясь, она до сих пор не могла свыкнуться с ногами. Миккель стоял, держа в руках накидку, ожидая ее ответа.
— Нет, — вдруг ответила она. — Я слишком задержалась.
Старик отчаянно вздохнул. Но разве он смеет ее держать?
— Что ж, как пожелаешь, — сухо ответил он. — Возьми только вот это, — он протянул ей накидку, и дал мешочек с монетами. — Купи себе еды, и найди лошадь. Не доверяй всем людям, и…— он взглянул на сетку для волос. Миккель стянул жемчуг с ее головы, и положил в ее ладонь, сжав в кулак. — Береги это. Никому не показывай, и ни за что не отдавай.
Дева покорно кивнула, но осталась на месте. Друид собирал сумку, чтобы вернуться. Девушка мечтательно взглянула на розовый рассвет. Теперь солнце отливало бледным золотом.
Сложив свою сумку Миккель, направился домой, однако пройдя пару шагов, он резко обернулся. Девушка все так же стояла, завороженно глядя на рассвет.
— Какое имя он тебе дал? — спросил Миккель.
Девица склонила голову, и обратила на него свой взор.
— Раннейген.
Старик кивнул и пошел своей дорогой.
Он уже был далеко от девушки и того места. Усталость сейчас правила им, и велела идти к себе в постель. Но Миккель чувствовал тревогу. Странную и необъяснимую. Ему казалось он, что-то упустил. На ветке рядом каркнула ворона, и его пробрала дрожь.
Черный Морок, его не было, когда он уходил. Стая ворон темной тучей взвилась над лесом, откуда он пришел.
========== Иаков ==========
Утро было на удивление ясным. Иаков лежал на своем соломенном матрасе, положив одну руку на лоб, и сонно глядел в потолок. Его разум был словно в тумане, из которого порой проблескивали воспоминания из вчерашнего пиршества. Бледно-розовые лучи, робко пробивались через небольшое окно в его комнатушке.
Юноша поднялся с кровати. На Скеллиге рассветы всегда были пасмурными, с каким странным сиреневым отливом. Иаков вспомнил свой дом. Он жил в деревне Белый Сад. Он закрыл глаза, вспоминая небольшую речку, что протекала возле деревушки, и яркие поля, устланные цветами.
Рассветы там всегда были ярко-красными, как и закаты. В корчме всегда было полно народу, а урожай всегда был щедр. Но пришла война. Нильфгаард за год захватил Темерию. Многие деревни были сожжены, а другие были истерзаны в крови и войне. Начался голод и эпидемии.
Многие крестьяне подались искать лучшей жизни, а проще говоря — бежали от войны. Белый Сад быстро пришел в упадок. Работать за наковальней стало не выгодно. Тогда он собрал вещи и подался в Новиград, а там нанялся матросом на судно.
Деньги он зарабатывал небольшие, но это было хоть что-то. Купец, которого они должны были перевезти на острова, обещал круглую суму, и все из команды предвкушали, тот час, когда им вручат толстые кошели с кронами. Сотня крон!
