— Если тебе, что-нибудь понадобиться, позови меня, — Иаков чуть улыбнулся уголками губ, и закрыл за собою дверь.
Когда Хильда наелась, она положила тарелку на табуретку, и взяла в руки кружку. Нога продолжала ныть, но она уже постепенно привыкла к этой боли. Задумчиво поболтав питье в кружке, она сделала один неуверенный глоток. Наконец, она была достаточно в сознании, чтобы почувствовать вкус того, чем ее поили последние два дня.
И все же не стоило лезть на ту злополучную яблоню, подумала она, и вновь бросила взгляд в сторону ведра с яблоками. Почему-то ей казалось, что их было больше. Эта мысль на немного приободрила ее, а затем и смутила.
С каждым новым глотком, боль утихала, а разум окутывался туманом, и вскоре она вновь уснула. На этот раз ей тоже снились сны. Теперь она была старцем, что тихо молился у дуба. Она узнала этот дуб. Роща друидов, вот где она теперь. Но сон прервался, и она вдруг оказалась в лесу.
Хильда не могла понять кто она, своих рук и ног она не видела, однако она точно была не маленькой. Было утро, но она чувствовала себя бодро, видимо не спала всю ночь. Хильда шла непроизвольно, через лес, скрываясь от дороги.
Постепенно она поняла, что крадется, но к кому? Она металась во сне, и ужасно потела, чувствуя, что за ней наблюдают. За ней, а не тем в чьем теле она была. Словно, кто-то старается вытолкнуть ее.
Вокруг было тихо, только лес да горы. Впереди она заметила старый разрушенный замок. Хильда кралась осторожно, и вскоре поняла, что охотиться она на девушку, что идет впереди. Девица тем временем слезла с коня, и остановилась на полянке. Внезапно, она оказалась в кромешной тьме, и увидела перед собою высокого мужчину с черными глазами.
Девица на полянке пропала, и она вновь оказалась в лесу. Теперь был день, хотя солнце обещало скоро сесть. Она была женщиной, собирающей травы. Рык, треск веток, и через мгновенье она умерла.
Хильда почувствовала мучительную боль во всем теле, словно бы на нее давила гора. После этого сны прекратились, и потом она видела лишь темноту, а затем и вовсе впала в беспамятство.
Порой она слышала голос матери, отца и чужака. Порой она даже чувствовала, как будто кто-то касается ее ноги, но она не могла пошевелиться. Пару раз она все-таки проснулась, хоть и не полностью. Кажется, ей делали новую повязку.
Она упала на подушку с тяжелым стоном. Возле двери послышалось копошение.
— Она здесь, — говорил один из голосов. — Мы давали ей макового молока, делали повязки с мазью, но ей все еще плохо.
— Я посмотрю, — первый голос принадлежал ее матери, но второго она не знала. Быть может это и есть та новая травница?
Дверь отворилась, и в комнату зашли ее мать, отец и молодая девушка. Иаков тоже зашел, и стал в углу, молча наблюдая за происходящим. Хильда заметила, что взгляд его обращен на девушку.
Хильда окинула ее взглядом. Красивая, стройная, невысокая. Девушка выглядела растерянной. Хильда не могла понять почему, но она казалась ей знакомой. Сперва, она неловко потупилась на месте, после чего, неуверенно подошла к ней.
— Я хочу посмотреть на твою ногу, — спросила она ласково, — ты не против? — она почти нежно коснулась ее предплечья.
— Нет, — тихо ответила Хильда. Сама не зная почему, но она почувствовала легкую симпатию к новой травнице.
Бьорн оперся о дверной проем, и внимательно глядел, скрестив руки на груди. Травница неуверенно откинула одеяло, обнажив пораженную ногу. Хильда с интересом наблюдала за ней. Травница тем временем осторожно касалась ее колена, постепенно опускаясь ниже, она словно прощупывала ее ногу. Хильда заметила, что она очень волнуется, руки ее тряслись, как листья во время ветра.
Когда Хильда запищала от боли, травница с обеспокоенным лицом оставила осматривать ее ногу. Все смотрели на нее, ожидая, что она скажет.
— Оставьте нас, — тихо молвила она. Бьорн подозрительно прищурился, но вышел вместе с Астрид. Иаков вышел последним, бросив странный взгляд, перед тем как уйти. Травница осторожно коснулась плеча Хильды. — Закрой глаза, и не смотри.
Хильда послушалась. Она слышала, как девушка нервно копошиться в своем плаще. Затем ее холодные пальцы вновь коснулись ушибленной ноги. Хильда чувствовала на коже, что-то мягкое и холодное. Мазь, подумала она. Еле слышно, травница зашептала, что-то. Хильда не могла разобрать что, но почему-то ей казалось, что этих слов она не знает.
Боль в ноге утихала, и островитянка почувствовала, какое-то странное спокойствие. Мыслями она унеслась на берег моря. Высокие волны с белыми гребнями, громко ударялись о берег.
— Меня этому научили мои сестры, — внезапно заговорила она. — У меня было много сестер. Скоро тебе станет легче, просто… Продолжай пользоваться той мазью, что тебе дала та женщина. Теперь она поможет, — Хильда почувствовала мягкое прикосновение руки к своему лбу. Ее вдруг начало клонить в сон.
“Что должно произойти, того нельзя избежать, — вдруг вспомнила она. — Нельзя, —подумалось ей, и она заснула мирным сном”.
========== Друид ==========
