Залихватский был подавлен и испуган. И был согласен со справедливостью сатанинских слов. Да, он милосердный человек... Оправдываться было бессмысленно, и писатель молчал.
— У меня черти без работы остались, с голоду дохнут! – вдруг выкрикнул сатана зло. – Сука ты, тварь и мракобес! Понял?!
Залихватский с опаской кивнул в знак согласия.
— Возьми, сволочь! – кинул ему сатана пластик жвачки. – Жуй и только попробуй проглотить! Отправляйся на свою грёбаную землю и будь праведником! Если не захочешь – то заставлю!
Уволенный наместник, не медля, занямкал жвачку. Последние слова сатаны, что он услышал – были таковы:
— Я заставлю тебя быть праведником, Андрюха! Видеть тебя не желаю… у себя…
* * *
…блеклая мертвенная вспышка, и Залихватский… ощутил себя на своём диванчике. Рядом лежал кейс, а в нем один североамериканский доллар. И всё. Больше ничем ему Сатана не помог. Расскажи кому о такой сделке с нечистой силой – засмеют...
1996, 2018 (ред.)
Совсем о разном. Приключения сибирского алкоголика в Москве.... фантастическая история о телевизорах... зарисовка с натуры... Разные герои, сюжеты и жанры. Вообще.
Известно, что в России не пьют только фонарные столбы. Валерик Клюев столбом не был, также как его родители, намедни уехавшие в ад. Билеты в преисподнюю они купили довольно рано – где-то в 50+, у папы в печени, под воздействием «левого спирта», завелся цирроз, а мама утонула по своей пьяни. Похороны случились в один день.
В наследство Валерику досталась довольно неплохая частная хибара, два поросенка и кошка без котят. Клюев помянул родителей бутылочкой, обменянной на поросенка у самогонщицы тети Даши. И зажил с кошкой. Котят в итоге не нажили. Прошёл год.
В свои двадцать восемь Валерик обладал впалой грудью и грушеобразной головой, которой при движении раскачивал из стороны в сторону. Летом он ходил в спортивном костюме чёрного цвета, сквозь который иногда «отсвечивала» фабричная белизна, и в лыжных кроссовках с жирной цифрой «42» на бортике. Зимой носил фуфайку, а обувался в пимы. Сибирь, однако, матушка!
Когда молодой человек был веселым, а добрейшая тетя Даша заботилась, чтобы он никогда не грустил, — то ему в голову ползли мысли. И не выползали назад до тех пор, пока Клюев их не складывал в планы практической реализации. Такова была особенность его грушеобразного черепа.
– Ошибка природы! – так звал его отец, впрочем, мама называла «своей радостью». Родители, в отличие от сына, не имели привычки размышлять, благодаря чему сохранили весьма приличный домик и живность. Ум алконавта – ему только помеха!
* * *
Компьютеров и смартфонов у Клюевых не водилось, зато имелся цветной телевизор. Валерка его не то что бы любил, но смотрел. Если местные бабы не дают, а работы нет, то в деревне одно занятие: разговаривать разговоры под бутылку. Прежде найдя собутыльников, и если оных нет – то с телевизором. Некоторые «изливают душу» и навигаторам, и ничего!..
Сегодня вечерком по телеку в очередной раз ругали США, показывая их неправильную экономику, помноженную на их бесчеловечную политику. Брали у какого-то ньюйоркца интервью, в том числе… Валерик накатил уж пару стопочек, и зырил благодушно. Несмотря на старания американофоба-диктора, Клюев штатам мысленно аплодировал и мечтал туда поехать. Любое насильное убеждение человека в чем-либо встречает обратную реакцию, и если тебя заставляют хмуриться – то ты назло улыбаешься, такова людская природа или «ген Свободы» по-научному. Клюев всей этой хрени не знал, но его личный «ген» это отменить не могло.
– Кароч, изыди нах, — буркнул Валерик дикторше, встал с кресла, показал ТВ-экрану сами-знаем-что (предварительно спустив штаны) и отправился спать.
* * *
Наутро, накатив стопарь, Клюев сразу вспомнил свое вчерашнее обожание Америкой. Ещё два стопаря мысль не изгнали, а наоборот – укоренили. План стал составляться сам собой, и вскоре был готов. Единственное темное пятно схемы, которое мучило – это невозможность взять с собой в Америку тетю Дашу с ее чудодейственным аппаратом. В конце концов, Валерик придумал найти в штатах местную мисс Дору (Дарию, Дейзи, пох и нах кто, в общем…), а аппарат, авось, как-нить подтянется…
* * *
Через полчаса Клюев уже сидел у дяди Вани Поперечного и чинно смотрел на то, как этот местный «кулак» отсчитывает нал. Или «кэш» по-американски. Поперечный давно положил своё хитрое око на избу соседа, и торг был не долгим и не жарким.
