Тем самым, если внутритеоретические высказывания являются дескриптивными, то метафора является продуктивной. Она помещается в пространстве, где раньше было молчание. Она позволяет сформировать новую ситуацию, а не описать имеющуюся. Часто задается вопрос: если для описания теории нужна метатеория, а для описания метатеории еще метатеория, то не уходит ли этот список в бесконечность? Обычно на это дается стыдливый ответ, что вроде да, уходит, но ограничимся пока только парой теория/метатеория. Причина, по которой можно ограничиться этой парой, теперь ясна: любая данная метатеория одинаковым образом трактует любую теорию, она предполагает определенную ситуацию говорящего, определенный способ рассмотрения. И эта ситуация является искренней ситуацией, последней ситуацией. Отказ от нее может привести только к возникновению новой метатеории совсем иного рода, а не к дурной бесконечности. Метатеория – это не взгляд из бесконечного далека, а результат конкретного метафорического построения.
Как уже было сказано, метафора продуктивна и ее создание является творческим актом. Тема творчества является, однако, в философской традиции самой опасной. Дело в том, что философия видит все сущее как нечто взаимосвязанное и закономерное. Для того чтобы обозреть его, следует поэтому выйти в небытие, во зло, в разрушение. Поэтому у философии ко злу двусмысленное отношение: с одной стороны, она его осуждает, но, с другой стороны, признает, что «не согрешив, не покаешься» и что, более того, все ее собственное движение связано с демоническим выходом за пределы законопослушного космоса. Философия обычно объясняет, что к этому взгляду извне ее приводит история человеческих пороков и что она готова отказаться и от этого взгляда и от себя самой, если этот отказ приведет к восстановлению добродетели (будет отброшена лестница). Профаны же чаще всего винят в роковом шаге за пределы закона самого философа.
Это представление о законосообразном космосе лежит в основе современной науки с ее «законами природы». Но помимо своего естественнонаучного значения слово «закон» имеет и другое значение – юридическое. В юридическом своем смысле закон означает не законосообразность действия, а границу, которую это действие не должно переступить. Между законосообразностью и собственно законом лежит некоторое пространство того, что возможно (в том смысле, что не запрещено), и в то же время никогда не реализовывалось, и даже никому не приходило в голову. Вот это пространство и есть пространство творческой свободы. Многочисленные технические изобретения, которые все являются метафорами человеческих исканий и человеческих действий, размещаются именно в этом пространстве. Совершение творческого акта выводит человека из обычного движения жизни: он получает определенные преимущества и в то же время становится жертвой агрессивности окружающих. Открытое им немедленно попадает в густую сесть вторичных метафоризаций: в нем могут увидеть и аналог добра, и аналог зла и отреагировать соответственно. Но если в обществе господствует закон и если человек, совершивший творческий акт, не нарушил закона, хотя кому-то и может показаться, что он его хитроумно обошел, – то этот человек огражден законом.
Закон юридический предшествует естественнонаучной закономерности. Причина этому состоит в том, что, как уже говорилось, в основе всякого естественнонаучного правила лежит метафора – то есть то общее, та сущность, относительно которой формулируется закон, относящийся к явлениям. Формулированию любого естественнонаучного закона предшествует наблюдение, эксперимент, создание нового орудия и т. д. И сама формулировка закона всегда предполагает некоторое изменение в пространстве языка: введение новых терминов, обозначений, способов выражения и т. д. Короче, установлению всякой законосообразности предшествует всегда построение исследователем новой ситуации для себя как говорящего. А возможность такого построения гарантируется только юридическим законом, понятым достаточно широко.
Но закон нужен не только для того, чтобы творец мог занять новую территорию, выстроить себе новую метафизическую и жизненную позицию. Закон предохраняет традицию от разрушения. Никакая вновь установленная закономерность не имеет смысла, если при этом разрушается то, относительно чего эта закономерность обнаружена. Какой смысл в правиле, что вода кипит при 100°, если в результате формулирования этого правила вся вода выкипает?