Рано иль поздно полностью

– Но как же так, а? Я вон и на адвоката потратился, уже пятьсот рублей приставше заплатил, два штрафа она уже нам выписала… А ты, выходит, вообще затраты не понесёшь?!

Видя, что процесс затягивается, я предложил:

– Тимофей, я тут могу срочно в Москву по делам уехать, так что на всякий случай я прямо сейчас официальную бумагу составлю, чтобы в случае чего без меня вопрос решился, вы с Тамарой Моисеевной ещё раз всё обмозгуйте и – примите окончательное решение.

Я быстренько запустил комп, вызвал Word и набрал-распечатал следующее:

ДОПОЛНЕНИЕ К АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ЖАЛОБЕ

на приговор мирового судьи Фоминой Т. К. от 12.05.03 г. 20 мая 2003 г. я подал апелляционную жалобу на приговор по уголовному делу № (такой-то).

По уважительной причине я не могу присутствовать на заседании районного суда (срочно вызван в Москву по писательским делам), поэтому прошу принять к сведению следующее.

Хозяева кв. 82 (Ульянова Т. М. и Сыскунов Т. Б.) предложили мне придти к мировому соглашению:

Ульянова отказывается от обвинений в мой адрес, послуживших основой для вынесения приговора мирового судьи о наложении на меня штрафа в 25 МРОТ;

я отзываю исполнительный лист Ленинского районного суда № (такой-то) от 2 апреля 2003 г., обязывающий Ульянову снести самовольно возведённые перегородки в общем коридоре (послужившие причиной неприязненных отношений между нами и конфликта-инцидента 23 ноября 2002 г.).

Надеюсь, наше с Ульяновой обоюдное решение прекратить тяжбы-конфликты между нами позволит отменить при-говор мирового судьи Фоминой Т. К. от 12 мая 2003 г. с прекращением уголовного преследования в отношении меня.

Тимоша, озадаченный, взял бумагу и ушёл…

Ладно, не буду затягивать моё скорбное повествование. Увы, гражданка Ульянова своей ненависти и озлобленности на меня преодолеть-побороть так и не смогла – очень уж ей возжелалось наказать меня рублём (по её понятиям – страшнее наказания и нет!). Видать, убедила она своего Сыскуна, что опять они сумеют закон обойти, приставов умаслить и останутся при своём интересе, то бишь – при своих перегородках.

Итак, 7 июля райсуд оставил кособокое решение мирового суда в силе, а 29 июля и областной суд (ведь хватило же у меня сил и на него!) подтвердил неуклонное желание демократического государства совершенно предвзято ограбить бедного российского писателя на две с половиной тыщи рублей в свою пользу.

Бог им судья!

Судебный пристав-исполнитель Веретёнкина возбудила (словцо-то какое!) исполнительное производство 10 апреля о сносе перегородок и дала гражданке Ульяновой 5 (пять) дней на исполнение решения суда.

Другой бы на моём месте тут же заказал большой торт и закупил шампанское, готовясь числа 15-16 в светлый апрельский день спрыснуть торжество виктории, однако ж опыта горького мне было не занимать – так что с тортом и праздничным вином я торопиться не стал.

Тем более, что 14 числа лично познакомился с Веретёнкиной Оксаной Анатольевной, специально приехав для этого в приставскую контору. Посмотрел я на неё (Веретёнкину) и вздохнул невольно: м-да-а-а – тинэйджер какой-то, а не грозный пристав-исполнитель! Щупленькая девочка лет 20-ти пыталась делать мордашку солидной и решительной, но получалось это у неё весьма комично. Впрочем, как говорится, дарёному коню… Вернее – жеребёнку…

Оксана Анатольевна сообщила мне, что уже побывал у неё Сыскунов, тужился разжалобить хворями-болезнями супруги, но она, Оксана Анатольевна, давлению не поддалась, выправила на его супружницу бумагу о выплате исполнительного сбора в размере 5 МРОТ и строго-настрого приказала перегородки снести…

Я взбодрился и уточнил:

– Значит, завтра последний для них срок?

– Нет, – огорошила меня Оксаночка, – я продлила срок до 5 мая…

Что? Как? Почему? В связи с чем? Для чего? Дайте ответ!.. Не дала ответа.

Прямо гоголевщина какая-то!

Ульяновы-Сыскуновы тянули время, сопротивлялись и месяц, и второй, и третий…