Поднимаю голову вверх и понимаю, что ни за что в жизни не пойду кататься на этот аттракцион. С самого детства до жути боюсь высоты, поэтому всегда избегаю подобных мест. Все еще смотрю вверх, как чувствую, что к горлу подходит тошнота. «Нет, только не сейчас, пожалуйста!» — мысленно успокаиваю себя и начинаю глубоко дышать, но это не помогает.
Л: Я не пойду с …, - не успеваю договорить, как ноги подкашиваются, и я теряю равновесие, благо Демид был рядом и подхватил меня. — Все, в порядке! — говорю я, отталкивая его руки. — Идите, я посижу здесь. — уходя в сторону лавочек.
Д: Может, мне с тобой остаться? — заботливо протягивает руки к моему животу.
Л: Нет! — злобно говорю я и он отпускает. Знаю, что поступаю грубо, но по-другому не могу, не хватало, чтобы он узнал еще и про этого ребенка, тогда я навсегда останусь с человеком, который не ценит, не любит, не уважает. С этими мыслями дохожу до ближайшей скамейки и падаю на нее, благодаря небеса, что она пуста.
Дышу ровно, как когда-то учили на курсах для беременных, но ничего не получается, меня все-равно тянет оставить где-то свой завтрак. «Дыши, Лина, дыши» — вторю про себя. Ком подходит под самое горло и понимаю, что уже не смогу его сдержать, бегу по дальше от людей и оставляю восхитительные блины и корней березы. Сгибаюсь вдвое, опираясь рукой о ствол, вытираю рот тыльной стороной руки, как вдруг пере моим носом появляется бумажная салфетка.
Д: Держи! — протягивает мне салфетку и бутылочку воды.
Л: Спасибо! — принимаю вертикальное положение, приводя себя в порядок.
Д: Ничего не хочешь мне сказать? — засовывает руки в джинсы. Только сейчас замечаю в чем он одет, черные джинсы с прорезями на коленах, так и не избавился от мальчишеских замашек, хотя самому уже скоро 30 лет и является руководителем крупной компании. Белая футболка, сквозь которую просвечиваются его мышцы и все татуировки, а поверх накинута черкая кожаная куртка. Стильно! — И? — вопросительно смотрит на меня, ожидая ответа на вопрос, который я пропустила мимо ушей.
Л: Что прости? — перевожу взгляд на его лицо и понимаю, что он один. — Где Сеня? — самочувствие становится в момент замечательным, вот только сердце стало биться с неимоверной силой. Он что оставил его самого?
Д: Катается на карусели! — показывая в сторону аттракциона, у которого мы стояли пару минут назад, говорит он.
Л: Самого? Он же маленький еще! — ору на Демида. Судорожно соображая, что делать.
Д: Все в порядке, я попросил за ним присмотреть взрослого человека. Сам его пристегнул и дал телефон, на случай если ему станет страшно, он мне позвонит. — встряхнув меня за плечи, начал успокаивать мужчина. — Успокойся! Поняла меня?
Л: Да! — слегка придя в себя, ответила ему. Но сердце предательски билось, чувствуя что-то неладное.
Д: А теперь я жду ответа на свой вопрос? Если ли тебе что-то мне сказать? — он смотрел своим взглядом, прожигая изнутри, сканируя до костей.
Л: Нет! — нацепив на лицо самую невозмутимую маску, которая была у меня в арсенале для поделки эмоций. Направляюсь обратно к аттракциону, надеясь, что вот-вот закончится время сеанса.
Д: Уверена? Тогда, почему тебя стошнило? — не отставал он.
Л: Может из продуктов было что-то не свежее или вообще… — не договорив свою фразу, на мгновение нас оглушил скрежет металла, повернули голову в сторону источника шума, и я похолодела от страха. Аттракцион, на котором катался наш сын, начал искрить, а потом резко остановился — все кабинки затряслись и повисли в воздухе.
В тот момент я начала медленно умирать. Люди кричали и метались в разные стороны, кто-то звонил в пожарную, кто-то в скорую, я же стояла в центре этого хаоса и не знала, что мне делать. Единственна мысль, которая меня посетила, «Это он виноват, это он его отпустил одного, а если с сыном что-то случится — я никогда ему этого не прощу. Задушу собственными руками!» Поворачиваю свой гневный взгляд, чтобы высказать ему все, как вдруг слышу обрывок разговора
Д: … Я вытащу тебя, сын. Жди меня! Нет, с мамой все хорошо. Жди, я иду! — не сказав мне ни слова, он ринулся в сторону «Чертового колеса».
Расталкивая людей по дороге, забирается на площадку от куда уходят кабинки, но там его встречает мужчина и преграждает путь. «Ой, это не к добру все!» — мелькает мысль молнией, так же, как и кулак Демида в челюсть этого мужчины. Ломает замок на калитку и поднимается по пожарной лестнице вверх к центру аппарата.
