Я стояла на земле и молилась, чтобы все было хорошо, лишь бы аттракцион не начал свое движение, иначе …Предательские слезы выступили на глазах, но спрятав эмоции куда подальше, я следила за ловкими движениями мужчины, которым миновал лестницу и теперь стоял на против кабинки с сыном. Оставалось всего несколько метров, и он сможет быть рядом с ним, только вот это расстояние, разделяющее их, можно миновать только пройдя по лопастям карусели. «Одно не ловкое движение или порыв ветра и прощай…» — шептало подсознание, провоцируя на вызов у меня очередной волны паники. «Он справится, он обещал. Я ему верю!». Вытираю слезы, которые застилали глаза, снова фокусируюсь на маленькой точке, которая перемещалась все ближе и ближе к цели. Оставалось всего немного, но какой ценой. Схватившись за металлическую конструкцию, сползает вниз — почти повис на руках над всеми людьми, которые аналогично мне подняли головы вверх и наблюдали за Демидом. Вытираю и вытираю воду с лица, как вдруг осознаю, что солнце на улице уже нет, небо заволокло тучами и дождь тяжелыми каплями опускается на землю. «Мамочка, а почему небо плачет?» — раздается у меня в голове, как будто сын стоит рядом и задает его любимый вопрос о перемене погоды.
Л: Еще немножко, сыночек, и я найду 1000 ответов на этот вопрос! — шепчу я, параллельно гладя живот, чувствуя подступающую боль внизу. — Нет, только не сейчас, только не оба.
Поднимаю глаза вверх, чтобы как-то отвлечься от острой боли в животе, ликуя от радости, что Демид миновал большую часть трубы, еще пару сантиметров и все. Но радоваться, оказалось было рано. Он меняет руки — оставляю одну на старом месте, поднимает вторую и не успевает схватиться, пальцы соскальзывают с мокрой трубы, повисая над цементной площадкой на одной руке. По спине бежит ток вперемешку с холодом, не взирая на то, что на улице хлещет дождь и я промокла до нитки меня трясет совершенно по другому поводу.
Л: Пожалуйста, Дема, пожалуйста, постарайся еще. Как же бы без тебя с детьми. Я не хочу тебя терять снова. — шепчу, как мантру. В этот момент план о побеге уходит далеко-далеко, я признаюсь сама в себе, что люблю его и не смогу уйти. Как будто услышав меня, он подтягивается на одной руке, делает еще пару движений и придвигается в плотную к кабинке. Жестом указав, чтобы все отошли выбивает стекло ногами и пробирается во внутрь. Он на месте, рядом с сыном.
Слышу звуки серен, они подоспели вовремя. Проходит еще некоторое время, дождь стих и эмоции поутихли, пока я не увидела моих мужчин, они приближались ко мне, а я бежала на встречу, рыдая от счастья. Демид нес сына на руках, поставив его на ноги, когда мы оказались все рядом. Я не могла оторваться от них, целовала, обнимала, осознав на сколько люблю и боюсь потерять, и тут резкая боль пронзила меня, в глазах потемнело. Присела на корточки, посмотрев на испуганные лица мужчин.
Д: Лина, у тебя кровь! — испуганный говорит Дема, указывая на мое платье.
Смотрю в низ и вижу, как вдоль ног мое бежевое платье красится в багрово красный цвет. «Мой ребенок!» — проносится у меня в голове, хватаюсь за живот.
Л: Спаси его! — шепчу я сдавленным голосом и отключаюсь.
Глава.19
Открываю глаза, меня разбудило противный сдавленный писк, исходящий где-то в районе моей головы. Оглядываюсь по сторонам, белый стены, окна, за которыми расстилается пейзаж, запах лекарств — я в больнице. Вспоминаю последние события из своей жизни. Парк, тошнота, аттракцион, Демид висит на 20 метровой высоте, он и сын идут ко мне, боль в животе, а дальше темнота. Хватаюсь за живот, что, где, как мой ребенок. Нахожу тревожную кнопку и зажимаю ее. В палату влетает врач, а следом за ним Демид.
В: Здравствуйте!
Л: Где? Где мой ребенок? Вы спасли его? Я еще беременна? — смотрю то на врача, то на Демида. Врач подходит ко мне и берет за руку, я понимаю, что это не к добру, но гоню от себя эти мысли.
В: Мне очень жаль, срок оказался слишком мал, мы ничего не успели…. — дальше я его просто не слушаю, смотрю на Демида, а он темнее тучи. Глаза красные и впалые, лицо осунулось, весь его вид говорил о том, что ему душевно больнее, чем мне. — Поэтому мы вас, еще немного посмотрим, а после обеда можете ехать домой. — Уходит, закрыв за собой двери. А мы остаемся наедине, и я понимаю, сейчас будет шквал эмоций.
Дема проходит мимо моей кровати и присаживается в кресло, уронив лицо на руки, молчит. Я знаю, что у него много вопросов и душа горит от обиды, что я снова скрыла правду. Тогда я подымаюсь с кровати и подхожу к нему. Кладу руки на его голову, присаживаясь на корточки, он подымает глаза — они полны слез, но сухие. Смотря в эти глаза, я осознала всю суть своей ошибки, миллион раз себя осудила за то, что сделала.
Д: Прости! Я не успел.
Л: Что? — я ожидала, чего угодно, но только не этого.
Д: Я не успел ее или его спасти. Прости! — берет мои руки и целует каждый пальчик. — Прости! — падает ко мне на колени, опуская голову на грудь.
