Л: Тише, успокойся. Все хорошо. — вру я, давясь собственными глазами, лишь бы он не понял этого. — Ты спас моего сына, я обязана тебе теперь до конца жизни.
Д: Твоего…Обязана? Хм… — хмыкает он, встает и уходит из палаты, не говоря больше ничего.
Теперь то меня точно ненавидит. «Обязана? Лина, ты серьезно? Это и его сын тоже! Ты дура, ты самая настоящая дура! Разрушила все своими руками, и никто в этом не виноват, кроме тебя САМОЙ. А теперь стой и смотри на это, как пепел твой жизни развевает ветер» — шипит от злости внутренний голос. Прозвучавшие в голове слова срывают плотину, и я начинаю рыдать на что только остались силы, закрывая рот рукой, чтобы никто не был свидетелем мой драмы.
Просыпаюсь ближе к вечеру, когда меня будит медсестра, оповестив о том, что за мною приехал водитель, чтобы отвезти домой.
Л: Водитель? — переспрашиваю с просини, — А Демид? — та, только поживает плечами. Мне ничего не оставалось, как собраться и проследовать к уже знакомой машине. Кажется, совсем недавно я была в этой больнице, но только в другом крыле. «Может зайти навестить Кирилла?» — промелькнула мысль, но я прогнала ее прочь. Стояла на пороге и вдыхала свежий воздух, погода окончательно испортилась, в права вступала зима. Уже витал запах мороза, а кое-где пролетали маленькие снежинки. Вспомнила, как Сенька ловил языком такие же снежинки языком, говоря, что он поглотитель снега — «Снегоед». Улыбаюсь, тому что скоро его увижу, и, наконец, смогу поговорить с Демидом и извиниться.
Приезжаем мы довольно быстро, или мне показалось, потому что я уснула по дороге. Выхожу из машины, сразу проверяю парковочное место Демида — настроение падает, его нет дома. Подхожу к дому, переступаю порог, а на меня летит мой сынишка, поднимаю его на руки и кружи в воздухе, так соскучилась, как будто годы его не видела, отмечаю, что он пострижен по-новому и стал тяжелее. К нам из кухни выходит, уже знакомая няня:
Н: Добрый вечер, Лина! Рада Вас, наконец, видеть здоровой и бодрой, этот месяц нам дался с большим трудом без вас. — После слов няни меня, как молния разит «месяц», я была без сознания целый месяц? Надо будет расспросит Демида обо все поподробнее.
Л: Спасибо большое. А где Демид? — спрашиваю я, опуская сына на пол и перевожу глаза на няню. Вижу, что она медлит с ответом, меня это уже пугает.
Н: Он уехал еще с утра, сказал, что много важных дел скопилось за последнее время, что вас не было. Знаете, за этот месяц, он практически не уезжал из дома, только к вам в больницу, а все остальное время был с сыном. — обводя меня взглядом, добавила — Не каждый мужчина расстанется со свободой и возьмет на себя такую ответственность. Ужин на плите, Сеню я помыла. Доброй ночи! — скрываясь в проеме двери отчеканила она. И вышла, не дождавшись от меня ответа.
Л: Доброй ночи! — прошептала я, но уже в пустоту. Потом повернулась к сыну. — Ну, что будем ужинать?
Весь остаток вечера я провела с сыном, целовала, обнимала, даже кусала его — на столько соскучилась. Но каждый раз мысленно возвращалась к Демиду. Когда же он вернется? Где можно так долго пропадать? Неужели он забыл, что меня сегодня выписывают?
А: Мамочка, пошли спать! — вырывает меня голос сына из размышлений.
Л: Да, пошли. — Сын на удивление засыпает довольно быстро, папа научил, наверное. Смотрю в бок и замечаю здесь подушку Демы, я оказалась права все это время он спал тут. Забираю подушку и иду в нашу спальню. Захожу в ванну, чтобы принять душ. Оголяюсь перед зеркалом и не узнаю свое тело, сплошные кости, кожа отдает синевой, под глазами черные круги.
Л: Как с Освенцима сбежала. — ругаю сама себя. Надо немедленно начать есть!
Приняв все водные процедуры, выхожу в спальню, но она по-прежнему пуста и машины тоже нет. Где он может быть? Набираю номер, но телефон отключен. Наверно, я его здорово обидела. «Хотела сбежать, вот тебе — получай долгожданную свободу» — снова язвит внутренне я. Спускаюсь вниз, решив ждать его прихода там, беру с собой его подушку, которая сохраняет запах моего мужчины, плед, книгу — располагаясь на диванчике.
Смотрю на часы уже час ночи, где можно столько шататься, снова набираю его номер это уже раз сотый за сегодня, но ответ тот же «номер не в обслуживание». Кладу телефон на столик, стоящий рядом, продолжаю читать, но усталость берет свое и я засыпаю. Мне спится, что Дема вернулся домой, цветя улыбками от того, что я его жду дома. Он берет меня за руку ведет в нашу спальню, где мы занимаемся любовь до утра. Через пару дней я узнаю, что беременна, мы женимся и … белый яркий свет. Я просыпаюсь, надеясь, что это свет фар. Сон рассеялся, и я оказалась в реальности, где ничего этого не было, и его не было. Обвожу взглядом комнату, ничего не поменялось, он не приходил, думаю посмотреть время, смотрю на телефон, а по верх него лежит конверт. Аккуратно беру его, а там написано красивым почерком «Дорогая, Лина, я тебя отпускаю!». Открываю конверт и достаю лист бумаги, сложенный вдвое — это письмо, начинаю читать и руки холодеют, по спине бежит ток. Он ушел! Навсегда.
