Факультет Слизерин был их главным конкурентом. Там, вроде, учились исключительно темные маги с чистокровных семей. Вот только в каком месте они были темными, Экриздис понять не мог. Заправлял ими белокурый мальчишка, выходец из аристократии, который, в отличии от остальных, был одет вполне прилично. Вот только почему слизеринцы жили в подземелье трехэтажного замка, оставалось за гранью понимания. Детишки изучали ту же программу, что и все. Смешно, но их также обучали «Защите от темной магии», которая должна быть их родной стихией. Театр абсурда, но они не знали даже три Непростительных заклинания. Хотя в принципе все было логично — у таких «представителей зла» даже самые неумелые «воители света» могли запросто одержать победу.
Чем занимались два других факультета, он не знал. По всей видимости, туда отправляли будущих работников магической канцелярии, продавцов лавок или других непримечательных профессий, ибо их магического уровня ни на что больше не хватило бы. Спокойные, незаметные и сдержанные — вот и все, что о них можно было сказать. Из размышлений его вырвал звонкий голос.
— Нужно проведать Гарри! — Кучерявая девушка настойчиво тащила за собой паренька, который вцепился зубами в куриную ножку и обреченным взглядом смотрел в сторону стола, уставленного яствами. — Давай скорее, обжора!
Себастьян, ухмыльнувшись с этой картины, последовал за ними. Мальчик-который — в конце — концов — проснулся, лежал на кровати и бегло рассматривал помещение. Парень оказался обладателем удивительного цвета глаз — тёмно-зелёные, словно Непростительное заклинание. Вид у него был измученный, под глазами залегли темные круги. И без того взъерошенные волосы, сейчас напоминали воронье гнездо. « Ему стоило бы отпустить хвост!» — подумал мужчина, прикидывая в уме, как бы тот выглядел. Мальчишка допытывался у друзей о том, как обстоят дела у его крестного. По правде говоря, этот Гарри Поттер был больше похож на неудачника, а не на героя. Но в нем было одно скрытое преимущество — потенциал. Сырая, не проснувшаяся или подавленная магия, но мощная. Он отчётливо видел, как она клубилась внутри того, ожидая своего часа. Но мальчишке не хватало умений и толкового наставника. У девчонки было много теоретических знаний, но на стоящие заклинания сил не хватало. Про рыжего сказать можно было одно: физическая сила есть — ума не надо. Приход целительницы прекратил бесполезную болтовню и вскоре они с Поттером остались одни.
Мальчишка выглядел потерянным. Большие глаза бездумно смотрели вокруг. Тот ковырялся в еде без энтузиазма. Себастьян видел поистине красивых людей, и Гарри с ними и рядом не стоял. Хотя, на его невзыскательный вкус, был весьма миловидным. Было в нем что-то, что заставляло вновь и вновь бросать на него взгляд. Часто, когда он пытал людей, заставляя первобытную энергию страха питать его эксперименты, ему доводилось видеть их глаза. Жуткое и прекрасное зрелище. Парень казался взрослым не по годам, хотя, как он понял, играл роль малолетнего дурачка, который свято верит в то, что ему говорят.
От созерцания его оторвал приход «пожирателя лимонных долек». Альбус Дамблдор был неприятным человеком. Услышав о «неурядицах с представителями Азкабана», он еле сдержал смех. Долго же Корнелиусу придется искать лорда дементоров, особенно, когда тому не очень хочется возвращаться назад. Экриздис впервые повстречал директора Хогвартса, когда тот пришел навестить Геллерта Гриндевальда, несостоявшегося Темного лорда. Нужно бы отметить, что Себастьян в юношестве довольно часто развлекался не только с девушками, но и юношами, и не сомневался, что эти двое были далеко не «друзьями». Наблюдая со стороны, он вдруг отметил для себя, что мотив Дамблдора о «всеобщем благе» был таким же темным, как и у заключенного. Чрезмерный гуманизм мужчины постепенно превращался в одержимость. А фанатики способны совершить много зла во имя высшей благородной цели. К тому же, тот до жути напоминал ему отца. Истинного светлого мага, который не гнушался воспитывать своих детей с помощью боли. Старший Экриздис не раз прикладывал к нему руку, оставаясь для общества замечательным и любящим главой семейства. Следы его любви долго синели под одеждой, оставляя глубокие раны в душе. Именно у него, Себастьян научился искусству лицемерия…
Когда он вынырнул из воспоминаний, старик уже ушел. Поттер растерянно поджал губы, а после неожиданно улыбнулся.
— Ой, да ладно! Главное, что Сириус жив!
Мальчишка устало завалился спать. Мужчина не мог понять: дементоры чуть не прикончили его, а он радуется тому, что крестный выжил? Хотя побег того и привел к таким последствиям. Глупые человеческие чувства были единственной областью, где непревзойденный гений Экриздис потерпел фиаско. Возможно, наблюдая за этим Гарри, он сможет хоть немного в них разобраться. Себастьян застыл каменным изваянием над беспокойно метавшимся парнем.
— Что же тебе снится, Поттер?
Тихий шепот на мгновение прорезал тишину, царившую в лазарете. В комнате стало прохладно. Окно, напротив кровати, покрылось тонким слоем инея…
