Гарри почувствовал, как внезапно чужие руки притянули его в свои объятия, и ему стало гораздо теплее. От лорда дементоров приятно пахло полынью и старыми пыльными фолиантами, которые, как он уже понял, тот попросту обожал и не упускал возможности выучить что-то новое. На самом деле парень восхищался этим человеком и был искренне рад, что они по воле случая познакомились. Поттер без сомнения любил Сириуса, Снейпа и ребят, но Себастьян занимал в его сердце особое место, которое все это время оставалось пустым. Теплое дыхание шевелило волосы на голове, но в душе было по-прежнему зябко, словно он вновь вернулся в то время, когда случайно поцеловался с дементорами.
— Что мне теперь делать, Себастьян? Как я буду теперь жить дальше, зная, что я…
— Как и раньше, Гарри. Я в жизни не допущу того, чтобы ты пошел по темному пути. Ты не один. У тебя есть Блэк, и Снейп, и твои друзья…и у тебя есть я, Гарри. — Тихо произнес ему на ухо Экриздис, крепко прижимая к себе.
— Гарри! Ох, простите… — неожиданно раздался голос Гермионы и Поттер невольно улыбнулся — им никогда не дают побыть вдвоем. Он осторожно выбрался из рук мужчины и, кивнув тому, подошел к стоящим чуть поодаль ребятам. Те выглядели взволнованными.
— Что-то случилось? — спросил парень, рассматривая бледные лица друзей.
— Дружище, мы тут случайно слышали твой разговор с Блэком…
— Гарри, мы…
— Послушай меня, Поттер. — Уверенно начал Малфой, видимо, понимая, что от Рона с Гермионой толку ноль: — Чтобы ты себе не надумал — ты чертов герой, Поттер, а никакой-то там Темный лорд. Ты вытащил нас из Адского пламени, ни разу не бросал в беде и вечно лез на рожон — так вот, Волан-де-Морт никогда не делал ничего ради других. Не смей сравнивать себя с ним. Не разочаровывай меня, Гарри! Потому что ты единственный в ком я был уверен все это время! У тебя есть я, и Рон, и Гермиона, да даже мои родители, пусть и тайно, не устают восхищаться тобой. Просто всегда помни, что ты не один!
Юноша слушал чужую сбивчивую речь, ощущая, как внутри щемит от бесконечной благодарности. Как можно было решить, что он никому не нужен? Поттер уже собирался ответить им, когда краем глаза уловил неясную тень за Драко.
— Засада! Ложись! — резким движением руки он оттолкнул изумленного слизеринца в сторону. В него тут же попало заклятие, судя по знакомым ощущениям это было ничто иное, как Круцио. Тело жутко ломало и где-то на периферии сознания, между приступами боли, он слышал выкрики остальных членов отряда. Разноцветные вспышки заклинаний проносились над ним, заставляя от магии искриться даже воздух. Краем глаза парень заметил цветастую мантию Дамблдора промелькнувшую совсем рядом возле него. Ему с трудом удалось подняться на ноги, хоть голова до сих пор оставалась немного ватной, словно в тумане. От нового заклятия его прикрыл чей-то щит, что позволило юноше немного осмотреться. Вдалеке показалась фигура одноглазого, который беспрерывно атаковал Гермиону. Подруга стойко отбивалась от мужчины, но силы между хрупкой девушкой и громилой были неравными.
— Vincula Glaciem! — выкрикнул Поттер, моля Мерлина, чтобы на этот раз оно сработало. Грюм удивленно наблюдал за тем, как ледяные путы сковывают его тело, заставляя мракоборца завалиться на землю. Парень поймал на себе обеспокоенный взгляд Себастьяна, который одобрительно кивнул, отмечая его успехи, и в душе расцвела нескрываемая радость от чужой похвалы. Еще троих он уложил Петрификусом, но противников было гораздо больше — вспышки аппарации извещали о новых прибывших.
Экриздис сражался с Дамблдором. Огненный и ледяной лучи, не уступающие по силе, столкнулись друг с другом. Искры от их столкновения разлетались во все стороны, и никто сейчас не рискнул приблизиться к магам. Этим двоим, в отличие от остальных, не нужны были заклинания — уровень их магии был невероятно высок. Дамблдор неожиданно сделал пас рукой, подло выпуская в лорда дементоров какое-то проклятие. Гарри ощутил, как дрогнуло сердце. Мужчина, заметив чужое действие, резко опустил палочку, и вокруг него тут же заплясало темное пламя, которое стремительно распространялось по земле. «Он действительно Повелитель тьмы», — невольно подумал Гарри, испытывая одновременно и страх, и восхищение перед этим магом. Директор выставил перед собой щит, и магия, натолкнувшаяся на преграду, волной прокатилась по острову, отшвыривая в сторону всех: и своих, и противников. Поттер, чудом устоявший на ногах и быстро пришедший в себя, выпустил Круцио в зазевавшегося аврора. Не успел он сделать и шага, как к его шее внезапно кто-то приставил палочку.
