— О, дорогая, какая жалость!.. Я знал, что рано или поздно этот день наступит, но, должен признаться, боялся его приближения. Мы все вас полюбили. Гвен, и Вера, и я. Не сомневаюсь, и ваши учителя огорчатся, узнав, что вы нас покидаете.
— Мне тоже очень не хочется расставаться со всеми вами, — искренне признала Рапсодия. — Я столько узнала от вас! — Неожиданно при упоминании об учителях-филидах ей в голову пришла новая мысль. — Могу я задать вам вопрос про учителей?
— Разумеется.
— Ваша религия не требует от священнослужителей безбрачия, правильно?
— Да, не требует. Мы предоставляем это неестественное положение вещей Патриархальному культу Сепульварты, Патриарху и Благословенным — так называются их верховные священники. Благословенные часто известны под именем Первосвященников. Например, Первосвященник Авондерра. А почему вы спросили?
— Ну, меня удивило, что никто из верховных священников Гвинвуда не имеет семьи.
Ллаурон откинулся на спинку кресла и сложил руки перед собой.
— Действительно, не имеют, — задумчиво проговорил он. — Илиана была замужем, но ее муж погиб во время пограничной стычки около десяти лет назад. Ларк никогда не выходила замуж, но вы же знаете, она очень робкая. Как и брат Альдо. Он предпочитает проводить время в компании животных, а не женщин, хотя я мог бы познакомить его с несколькими представительницами прекрасного пола. Гэвин бывает здесь так редко и остается так ненадолго, что ему просто некогда жениться; его зовут лесные тропы. А Каддир… ну, он не может жениться и иметь потомство, поскольку является моим Наследником.
— Кем он является? — удивленно переспросила Рапсодия.
— Сейчас, когда встает вопрос о том, кто заменит Главного Жреца, у филидов действует закон выборности Наследника. В прошлом проводились возмутительные ритуалы, которые требовали поединка до смерти одного из претендентов.
— Да, Каддир мне что-то такое рассказывал, но он говорил, будто эти ритуалы уже давно отошли в прошлое и вы получили свой пост по-другому.
— Совершенно верно, — сказал Ллаурон. — Закон выборности Наследника требует, чтобы религиозный орден назвал будущего Главного Жреца, который должен быть здоровым, энергичным и способным пережить того, кто занимает этот пост в настоящий момент. — Он наклонился вперед и заговорщическим голосом прошептал: — По правде говоря, мне кажется, что я гораздо моложе и здоровее бедняги Каддира. Сомневаюсь, что он меня переживет. Рапсодия рассмеялась, немного смущенно:
— Я с вами совершенно согласна.
— Я думаю, когда Круг соберется снова, они, возможно, лишат Каддира звания Наследника и передадут его Гэвину. У того больше шансов меня пережить. К тому же он очень мудрый человек. Каддир, конечно, тоже. Кроме того, добрее его я еще никого не встречал. Думаю, именно это качество делает его таким замечательным целителем.
Рапсодия кивнула в знак согласия.
— Наследник дает обет безбрачия, чтобы избежать проблем родственного наследования. Если у Наследника будут дети до того, как он или она станет Главным Жрецом, могут возникнуть ненужные осложнения. На самом деле это ужасно: Главный Жрец имеет право создать семью, если пожелает, но, как правило, к тому моменту, когда он получает свой пост, он уже становится беспомощным слабым стариком — как я, который большую часть своей жизни ждал смерти своего предшественника. Глупо, верно?
Неожиданно Рапсодия поняла, что ужасно устала.
— Наверное… Извините меня, Ллаурон, пожалуй, мне пора отправляться спать.
Ллаурон встал и проводил ее до двери своего кабинета.
— Да, дорогая, поспите. Завтра вам предстоит трудный день. — Он чуть прикоснулся к ее руке. — И я буду рад, если оба ваших друга согласятся меня посетить. Я уверен, что с удовольствием познакомлюсь с ними.
Рапсодия вздрогнула. Она ничего не говорила ему о двух фирболгах. Заглянув в голубые глаза старика, Рапсодия увидела в них искорки смеха.
— Что вы сказали? — прошептала она.
— Да ладно вам, дорогая! Это же мои земли. Неужели вы полагали, что я не замечу на них чужаков? Сначала я подумал, что фирболги решили на нас напасть, но довольно скоро понял, что это маловероятно. Их земли далеко отсюда, и мои разведчики обязательно натолкнулись бы на двух фирболгов, странствующих за пределами Канрифа. Я догадался, что они ждут вас, поскольку они внимательно наблюдают за моим домом. Мне страшно интересно узнать о том, как вы оказались в их компании. Впрочем, это может подождать. Передайте им мое приглашение — я с радостью приму их в моем доме. Рапсодию всю затрясло.
— Я… не думаю… не слишком хорошая идея, — пролепетала она, полностью выдав себя. — Они немного… не общительны.
Ллаурон кивнул:
— И я их нисколько в этом не виню. Фирболгов часто за людей не считают. А как насчет компромиссного решения? Я сам к ним приду. Спросите у них, не возражают ли они против того, чтобы со мной встретиться? У них в лагере. Я буду один. Невероятно интересно! Я еще ни разу не видел фирболгов.
— Хорошо, — проговорила наконец Рапсодия, у которой закружилась голова. — Я у них спрошу.
Главный Жрец радостно заулыбался:
