Когда Посвященный увидел Рапсодию без капюшона, на лице его появилось выражение полнейшего ужаса. У нее к горлу подкатил ком. Ей уже несколько раз приходилось замечать похожую реакцию — у слуг Стивена, среди стражников Дома Памяти и последователей Ллаурона. Только Анборн, величайший намерьенский генерал, сумел дать однозначное определение происходящему: «О, теперь я знаю, кто вы; вас зовут Рапсодия, не так ли?» — «Откуда вы знаете?» — «Потому что может существовать только одно такое чудо природы». ЧУДО ПРИРОДЫ. Вот кто она теперь такая.
Даже целитель Каддир, повидавший людей во всех видах — на разных стадиях болезни и разложения, — даже он не мог оторвать от нее глаз. «…Не могу понять, кто она такая. Никогда не видел таких лиринов, как она…».
Может быть, дело в том, что здесь никогда не встречали лирингласов?.. Может быть, после того как Рапсодия прошла сквозь огонь, в ней появилось нечто извращенное?.. Во всяком случае, окружающие реагируют на нее как-то странно.
Иногда Рапсодия замечала взгляды, в которых сквозило благоговение; нечто похожее ей приходилось наблюдать в заведении Наны. Так или иначе, но ей необходимо научиться жить с этим. Научился же Акмед — постоянно оставаясь в тени! Рапсодия вновь накинула капюшон и последовала за Посвященным. Мужчину сотрясала крупная дрожь.
Он повел ее прямо к Жаровне.
— Это священный пламенный колодец Вракны, Единого Бога, Огня Вселенной, — промолвил он, тщательно подбирая слова.
Рапсодия побледнела и с трудом проглотила ком, снова подступивший к горлу. Заметив это, Посвященный оцепенел. Она забыла, что намерьены извратили имя древнего бога огня.
Посвященный попытался взять себя в руки:
— Базилика, естественно, посвящена Создателю. Ее уникальность состоит в том, что она построена в честь одного из Его пяти детей — стихии огня. Пламя внутри Жаровни исходит прямо из сердца Земли. Этот огонь зарождается в ядре мира.
Рапсодия улыбнулась, но не стала смотреть на огонь, опасаясь, что расплачется или не сможет отвести от него взгляда. Она кивнула Акмеду, который старался держаться поблизости.
— Это мой спутник и товарищ, — сказал а она, жестом предлагая дракианину присоединиться к ним. — Ему тоже интересно вас послушать.
Посвященный повернулся, чтобы приветствовать Акмеда. Благосклонная улыбка, казалось, намертво прилипла к его лицу. Акмед убрал закрывающую лицо вуаль и усмехнулся. Рапсодия едва успела подхватить Посвященного под руку, когда его глаза закатились и он начал валиться навзничь.
Оказалось, что Ангел Смерти пришел не один.
— Это мой спутник и товарищ, — тихо проговорило видение. — Ему тоже интересно вас послушать.
Саймон набрался мужества, ожидая увидеть еще одно сверхъестественно красивое лицо. Незнакомец сдвинул вуаль, и на фоне танцующего в Жаровне пламени Саймону явилось кошмарное чудовище. Пронзительные глаза Похитителя Душ не знали пощады. Рот кривился в приветственной усмешке.
Мир вокруг потемнел. Саймон знал, что если он ошибется, его ждет именно такая судьба — смерть отвернет от него ангельский лик и обратит к осужденному демоническую образину. И вместо того, чтобы перейти в загробную жизнь в сопровождении Души Огня, он задохнется в когтях одного из обитателей Подземного мира, который будет смеяться ему в лицо. Добро и зло сражались за его душу прямо у него на глазах.
Саймон мучительно пожалел о том, что недостаточно внимания уделял древней истории, которая перестала быть частью догмата. Он страшно задрожал, кровь бросилась ему в голову, и он начал падать.
Сильная теплая рука ухватила его за плечо, и он остался на ногах. Подняв голову, Саймон ощутил аромат волос Души Огня и понял, что смотрит прямо в гипнотические глаза, зеленые и полные жизни.
— Посвященный! Что с вами?
В ее улыбке он обрел поддержку. Быть может, его ответы произвели хорошее впечатление. Она наклонилась к нему, и от запаха ее кожи у Саймона вновь закружилась голова.
— Вам не следует его бояться, — прошептала она.
«Благословение, — с благодарностью подумал Саймон. — Моя вера и предвестник Единого Бога защитят меня». Он попытался успокоиться:
— Со мной все в порядке. Прошу меня извинить. Так на чем я остановился? Да, конечно… Верующие Престола Бетани присутствуют здесь на богослужениях, используя дар Создателя для очищения мыслей. Так им удается сделать свои молитвы достойными ушей Патриарха.
— А это? — Душа Огня протянула изящную руку и показала на фрески и мозаику.
Саймон собрал все свои силы, чтобы устоять на ногах. Он начал с фрески на северной стене внутреннего Кольца, изображавшей молодого человека в алом одеянии и рогатой митре.
— Перед вами — портрет его милости, Яна Стюарта, Благословенного Кандерр Ярима. Он — Благословенный престола нашей базилики.
— Брат Тристана? — спросил демон, голос которого напоминал сухой треск темного огня.
Саймон вздрогнул. Он не хотел наносить урон престижу своего суверена, хотя то обстоятельство, что демон хорошо знаком с принцем, оказалось для него неожиданным.
