Животных погонял длинным гибким кнутом мальчишка-подросток в простой крестьянской одежде. Он насвистывал довольно странный мотив — такого Рапсодия до сих пор никогда не слышала. Рядом с мальчишкой бежала черно-белая собака, совсем такая же, как у отца Рапсодии, когда она сама была ребенком.
Певица повернулась к Грунтору и кивком показала на мальчишку, но великан только покачал головой. Рапсодия снова принялась разглядывать пастуха и его стадо, пока они не скрылись из вида.
Как только дорога опустела, она взглянула на Акмеда. Его лицо почти полностью скрывалось в тени, но девушка заметила на нем выражение, похожее на отчаяние.
— Что случилось?
Дракианин ничего не ответил, однако Грунтор сразу понял, в чем дело. Фирболги уже обсуждали возможные последствия того, что Акмед покинул Остров.
Когда он был Братом, его дар имел непосредственную тесную связь с Островом, поскольку первые представители его народа родились именно там.
«Дитя крови, — так сказал о себе дракианин, — Брат всех людей, не связанный родственными узами ни с кем».
Лицо друга было таким, что Грунтор сразу понял: произошло то, чего они опасались с самого начала. Связь разорвана, дар крови утерян. Акмед больше никому не Брат. Великан положил руку на плечо дракианина. Наемный убийца молча пожал плечами и, снова проверив дорогу, зашагал вперед.
Они подошли к ферме, которую Акмед уже видел своим мысленным взором. Здесь был сарай для скота, простая хижина и маленький садик, разбитый на клочке земли, отвоеванном у леса.
Над дверью Рапсодия разглядела знак, отгоняющий злых духов, — такие она видела всю свою жизнь. Если здешний рисунок не отличался от тех, что были приняты в Серендаире, — а на первый взгляд он показался девушке точно таким же, — то предназначался он для того, чтобы защитить обитателей дома от огня и болезней. Рапсодия рассказала Акмеду и Грунтору о своем открытии, и они спрятались, чтобы понаблюдать за домом.
Из дома вышел мужчина. Потом появился мальчик, и они заговорили между собой, но никто из троих путников не понял ни единого слова. Крестьяне о чем-то беседовали, загоняя животных в сарай, а когда дело было сделано, вернулись в дом.
— Вы узнали язык? — спросила девушка. Грунтор только плечами пожал.
— Нет, но некоторые слова показались мне знакомыми, — сказал Акмед. — А ты что скажешь?
— Не пойму. Не знаю, как это получше объяснить, но у языка та же тональность, что у нашего, только иной ритм и строение слов.
— Может, все вы, люди, одинаково разговариваете? — предположил Грунтор и фыркнул.
— Вполне возможно. Откуда нам знать?.. Ну что, постучимся и попросим приютить нас на ночь?
Фирболги одновременно расхохотались.
— Ой не думает, что так будет правильно, твоя светлость.
— А что глупого в моем предложении? — возмущенно поинтересовалась Рапсодия.
— Наш опыт подсказывает, — вздохнув, проговорил Акмед, — что фирболгов не очень приветливо встречают, когда мы стучим к кому-то в дверь. А вот тебя в дом вполне могут впустить. По правде говоря, не сомневаюсь, что ты получишь постель на ночь, но вряд ли она будет пустой. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.
Рапсодию передернуло, и Акмед рассмеялся:
— На самом деле решать тебе. Я не знаю, насколько сильно ты соскучилась по теплой постельке.
— Не настолько. И что вы предлагаете?
— Ну, — начал Грунтор, — к северу отсюдова есть несколько ферм вроде этой. Если пойти на юг, будет деревня. Она не очень большая. Дальше дорога тянется довольно далеко, и никакого жилья. Но Ой вот что тебе скажет, дорогуша: в лесу, примерно в полумиле, имеется очень симпатичная ямка, укрытая упавшим деревом. Набросаем на него веток и сможем развести костер. Устроим себе внутри домик, который никто не увидит.
Акмед и Рапсодия несколько мгновений молча на него смотрели. Затем переглянулись, и снова повернулись к сержанту:
— А ты откуда это знаешь?
— Знаю, и все. Ой так чувствует.
ОКАЗАЛОСЬ, что Грунтор чувствовал абсолютно безошибочно, словно описывал местность по карте. Наверное, пока он спал, земля нашептывала ему на ухо свои секреты. Он описал район, в котором они очутились, с самыми невероятными подробностями: например, сообщил, что их окружают холмы и скалы из глины и известняка, образовавшиеся здесь из-за сильных подземных толчков, происшедших на юге.
Еще он чувствовал, что на много миль их окружают леса. Никто из людей, живших здесь, рубкой не занимался; расчищали только небольшие участки под огороды, чтобы прокормиться. Иногда вели меновую торговлю продуктами. Домашний скот в основном был лесных пород и зачастую выступал в качестве наиболее ходового товара, который местные жители обменивали на все необходимое. Грунтор пришел к такому выводу, заметив, что животных часто перегоняют по дорогам, ведущим на рынок. Чуть дальше на востоке находился маленький городок, практически не защищенный от нашествия врага. А еще там было Дерево.
— Дерево? — спросила Рапсодия, не в силах сдержать волнение. — Корень-Близнец?
