Сабрина улыбнулась, и в этой улыбке была горечь, но и огромное облегчение. "Dann kam der Zufall. Oder das Schicksal. Ich habe hier, in diesem Laden, gearbeitet. Als Barista. Und ich habe gemerkt… ich liebe das. Das Schnelle, das Praktische. Den Kontakt zu Menschen. Den Geruch von Kaffee und frischem Brot. Das Kreieren von etwas Schönem und Leckerem, das sofort Freude bringt. Keine endlosen Planungen, kein Kampf um Genehmigungen. Nur… machen. Und sehen, wie die Leute lächeln, wenn sie beißen." (Потом пришел случай. Или судьба. Я работала здесь, в этой забегаловке. Баристой. И я поняла… я люблю это. Быстроту, практичность. Контакт с людьми. Запах кофе и свежего хлеба. Создание чего-то красивого и вкусного, что сразу приносит радость. Никаких бесконечных планирований, никакой борьбы за разрешения. Просто… делать. И видеть, как люди улыбаются, когда откусывают.)
Она накопила, купила это кафе у старого владельца, который уезжал к детям. Переименовала его просто в "Sandwich". И начала строить свою жизнь заново. С нуля. Семья, конечно, была в ярости. "Ты променяла диплом архитектора на… бутерброды?!". Но Сабрине было все равно.
"Es ist mein Leben," (Это моя жизнь) — сказала она просто, но с такой непоколебимой уверенностью, что Диане стало тепло внутри. "Ich muss mich nicht mehr verbiegen. Nicht vor der Familie, nicht vor den gesellschaftlichen Normen, nicht mal vor meinem eigenen, alten Traum. Ich tue, was mir Freude macht. Was mich nicht auffrisst von innen. Hier," (Мне больше не нужно прогибаться. Ни перед семьей, ни перед общественными нормами, ни даже перед своей собственной старой мечтой. Я делаю то, что приносит мне радость. То, что не съедает меня изнутри. Здесь) — она обвела рукой свое маленькое кафе. "Hier bin ich ich. Hier muss ich niemandem etwas beweisen." (Здесь я — это я. Здесь мне не нужно никому ничего доказывать.)
Диана смотрела на нее с восхищением и легкой завистью. Эта девушка, почти ее ровесница, прошла через ад самоопределения и вышла победительницей. Она нашла свою поляну после грозы. Не ту, что рисовала в мечтах, но свою настоящую.
"Das ist… bewundernswert. Und mutig," (Это… восхитительно. И смело) — искренне сказала Диана.
"Mutig?" (Смело?) — Сабрина усмехнулась. "Eher verzweifelt. Aber ja, am Ende fühlt es sich gut an. Nicht perfekt. Manchmal hart. Aber echt." (Скорее отчаяние. Но да, в конце концов, это приятное чувство. Не идеально. Иногда тяжело. Но настоящее.)
Она встала, чтобы проверить кофемашину. Диана допивала кофе, размышляя над ее словами. «Не прогибаться… Найти то, что не съедает изнутри… Быть собой, а не доказательством чего-то…» Это было так созвучно ее вчерашним озарениям у Собора и на Мосту Замков. И ее новому аромату.
Диана собралась было уходить, когда Сабрина вдруг сказала, роняя полотенце:
"Entschuldigung, aber… dein Parfüm. Es ist… wunderschön. Ungewöhnlich. Wald nach Regen, oder?" (Извини, но… твои духи. Они… прекрасны. Необычные. Лес после дождя, да?)
Диана удивленно кивнула: "Ja. Genau. 'Waldlichtung'. Aus dem Museum 4711." (Да. Именно. "Лесная поляна". Из музея 4711.)
"Passt perfekt zu dir," (Идеально тебе подходит) — улыбнулась Сабрина. И тут ее взгляд упал на Дианино запястье, где брызги аромата еще блестели на коже. Ее улыбка замерла. Потом медленно, почти невероятно, сползла с лица. Ее глаза расширились, стали остекленевшими. "Mein Gott…" (Боже мой…) — прошептала она.
Диана нахмурилась: "Ist alles in Ordnung?" (Все в порядке?)
Сабрина не отвечала. Она медленно подошла к кассе, открыла ящик под стойкой. Рылась там несколько секунд, а затем вытащила… маленькую коробочку из темного дерева. Она открыла ее дрожащими пальцами и достала оттуда что-то, что блеснуло медовым светом в тусклом утреннем свете кафе.
