– В том-то и дело, что непонятно кто! С виду – девушки, только очень рослые, хоть и не слишком. И все красивые такие, но строгие, не улыбчивые, даже суровые. Ходят в доспехах, как рыбья чешуя. Шлемы у них островерхие, а из-под шлемов волосы белые, как снег и длинные, что твой плащ. Глаза у них необычные, как драгоценные камни – синие, голубые, зелёные, даже жёлтые есть и красные, и как будто светятся! Очень красиво, но при не улыбающихся лицах, как-то жутко. Вообще-то, зря я их суровыми назвала. Они не суровые и даже не злые, а скорее бесчувственные, как статуи. Смотрят на тебя, как будто ты пустое место. Впрочем, я опять не права. Это я уж так сказала – смотрят. На самом деле, не приведи Инци попасться им на глаза! Молли двух девушек уже потеряла. Зарубили у всех на глазах, представляете?! А наши вояки и ухом не повели, словно те не людей, а комаров прибили! Спросили только – за что? Те объяснили, что они, дескать, девственницы, чистые, как сами небеса, и таких, как мы не переносят!
– Откуда же они такие взялись? – поинтересовался сэр Мальтор. – На крылатых конях, что ли прилетели?
– Какие там кони! – отмахнулась мадам Доротея. – Никто не знает, откуда они берутся. Нет, начальство, конечно, знает, но это секрет. Хорошо, что хоть предупреждать стали, когда они должны появиться…
– Но зачем они нужны военным? – снова спросил Механикус.
– Да вот, говорят, что одна валькирия стоит пятерых обученных солдат, да ни каких-нибудь, а ветеранов.
– Это правда, – вдруг сказал Валентин чистым без признаков заикания голосом. – Я бы сказал, что правильнее сочетание – одна к десяти. Я проводил с ними ознакомительные бои, и вынужден признать, что их школа фехтования выше нашей. Из семи поединков мне удалось выиграть только один. Рарок наверно добился бы большего, но и ему пришлось бы туго. Сначала наши хотели, чтобы валькирии поделились своими секретами, но те отказались нас обучать, поскольку мы не союзники. Тогда с ними заключили какой-то договор о взаимной помощи, и они согласились показать что-то из своих приёмов. Только этого не случилось, потому что вскоре все заболели. До сих пор не могу понять, какой у этих чудных баб в том интерес?
– Простой у них интерес! – проворчал Зиг. – Прибрать к рукам вашу базу, вот и весь интерес. Только одно неясно – если это такие крепкие девки, то почему они вас просто не вырезали?
– Может потому, что их всего тринадцать? – предположил Валентин.
– Из того, что я слышал, – вновь вступил в разговор сэр Мальтор, – можно заключить, что им просто невыгодно устраивать здесь бойню. Солдаты им зачем-то нужны.
– Зачем-то! – съёрничал Зиг. – Зачем бабам нужны мужики?
– Не думаю, – спокойно продолжил рыцарь. – По всему видно, что они не люди.
– А кто же?! – воскликнула Леса.
– Без детального изучения вопроса можно лишь предположить, но с большой долей вероятности, где-то 30%, что существа, называемые здесь валькириями – монстры, – ответил за рыцаря Механикус. – Надо же, мы как раз недавно обсуждали вопрос о возможности существования разумных монстров. И вот подтверждение наших гипотез – воинственные псевдо девушки!
– Надо будет отловить пару и препарировать, – без тени иронии предложил призрак.
– Ага, а заодно проверить, какие они на самом деле девственницы! – снова схохмил Зиг.
Леса подняла очи гор
Когда они подъехали к площади, где стоял собор, там уже не было ни циклопа, ни Василя. Конечно же, на идеально выметенной и даже, кажется, помытой, мостовой, следов не видно, но Маранте они были не нужны – если её дети и внуки находились где-то поблизости, она особым чувством понимала, куда надо идти их искать.
Вот, например, они только что проехали мимо пожарища. Если бы на обугленных досках и оплавленных кирпичах было написано – «Здесь была Леса», это рассказало бы ей немногим больше, чем она увидела воочию. Внучкин почерк!
Теперь надо найти непоседливого мальчишку Василя, который вечно суётся наперёд мамки в пекло! Впрочем, её дети все такие. У одного Руфуса есть голова на плечах, и тот в двенадцать лет, вон что отмочил!
Диана остановила машину возле собора.
– Ты думаешь, они там? – с сомнением начал Золас.
– Нет, но всё равно зайдём.
Бывший атаман пожал плечами. Спорить с одной женщиной, дело бесполезное, а их тут две…
Внутри собора было прибрано со всей тщательностью, на которую способны человеческие руки. Но всё равно следы кровавой драмы, развернувшейся здесь, полностью скрыть не удалось – двери были проломлены, расставленные по местам скамьи и предметы церковной утвари все в зарубках от клыков и когтей такого размера, какого не бывает у самых свирепых хищников Земли.
