По счастью она осталась незамеченной, зато хорошо разглядела эту пару. Они лежали в постели, обнявшись, но не тесно прижимались друг к другу. Зиг располагался так, что сейчас Леса видела его спину. Такую знакомую спину, которую она недавно тёрла мочалкой! Ей и теперь хорошо были видны следы от пуль, клинков и бичей, которые Зиг заработал за свою бурную, непутёвую жизнь. Он говорил ей, что большинство этих шрамов были получены им ещё в молодости, когда он был никаким не воякой, а лишь ретивым и на редкость удачливым молокососом. Говорят, что шрамы украшают мужчину, но чаще всего они свидетельствуют о неопытности и ошибках, которые только чудом не стали фатальными.
Мадам Доротея меньше всего сейчас была похожа на хозяйку салона, старшую из женщин распоряжающуюся судьбами своих подчинённых. Её волосы были распущены, на лице застыло мечтательное выражение. Она счастливо улыбалась, глядя на Зига влюблёнными глазами. Эта женщина была действительно красива! Леса даже почувствовала укол зависти, хоть и никогда не считала себя дурнушкой.
Очевидно, что они с Зигом только что занимались тем же, чему с такой страстью придавались наверху Рози и Валентин. Об этом говорила их одежда, разбросанная вокруг кровати, смятое одеяло, едва прикрывавшее обоих по пояс и почти осязаемый жар, исходящий от разгорячённых тел. Они оба были совершенно голыми!
Что ж, это правильно – во время любовного соединения люди должны представать друг перед другом такими, какими их создала природа. Излишества, придуманные ими самими, вроде одежды и украшений, будут только мешать.
Дороти приподнялась на локте, опёршись на правую руку. Леса отчётливо видела полные чаши её грудей с коричневыми сосками, и зависть ещё раз кольнула её, когда она сравнила это великолепие со своими спелыми, но далеко не такими большими яблочками.
Свободной рукой Доротея гладила Зига по волосам и лицу, а он то и дело ловил её ладонь и прижимал к губам.
– Я даже не догадывался, что ты… Что у тебя ко мне какое-то чувство! Ты ведь была ещё совсем юной. В моих глазах ты была ребенком, к которому у нормального мужчины в принципе не может быть никакого влечения.
– Это так, – вздохнула Доротея. – Я никогда не считала клиентов – любителей малолеток, нормальными и всегда их презирала. Знаешь, когда пришлось отдать таким своих девочек… я прорыдала всю ночь, да ещё и тряслась от страха при этом! Нет, у меня не было иллюзий по поводу их будущего. Я с самого начала собирала девчонок – сирот, чтобы открыть публичный дом, но думала, что они сначала должны войти в возраст, а я их тем временем, хорошенько всему научу! Но вышло иначе. Наши дела стали совсем плохи, мы уже жили впроголодь и должны были вскоре оказаться на улице из-за неуплаты за жильё. И тогда мои девочки сами стали упрашивать меня допустить их до дела. Они знали, на что шли, знали, что с ними будет, и что будет со мной, если нас застукает за этим делом городская стража. Но, по счастью, всё обошлось! Видно не было у Торгового города больше таких офицеров, как капитан Зигель!
– А что за история с гибелью трёх девушек?
Мадам Доротея сразу сникла и даже как будто постарела от этих слов.
– Иногда это с нами случается, ты же знаешь. Не всегда в добреньком и приветливом с виду дядюшке, готовом хорошо заплатить, распознаешь маньяка, дурака или просто сволочь! Это случилось, когда мы стали популярны среди высших слоёв общества Торгового города. И вот, как-то раз, один старикашка из самых главных, заказал для себя сразу двух девочек. Беда была в том, что мы его уже знали и не ждали от этого хилого извращенца ничего дурного! Он был уже старчески слаб, и от девушек многого не требовал, так-как быстро уставал, зато платил неплохо. Кто ж знал, что он, как мужчина, к тому времени совсем уже сдох, но не успокоился? Так вот, он решил, что раз сам уже ничего не может, то пусть будет море любви вокруг него, а он станет возлежать вокруг всего этого и любоваться! По сути, идея не так уж плоха, но я не понимаю, почему он для таких целей не нанял побольше здоровых крепких девок, вроде тех, что работают у Молли? Зачем ему понадобились мои малышки, услуги которых из-за противозаконности были весьма дороги? В общем, я тогда сама привезла двух своих птенчиков к нему на виллу, что находилась за городом и уехала, чтобы забрать их утром. А утром… мне выдали два полуживых тела… Они были все в синяках и ссадинах, а между ног у бедняжек было всё так разворочено!.. Сплошное кровавое месиво! Они так и не пришли в сознание. Одна умерла по дороге в город, другая в приёмном покое больницы, куда я её привезла. Врача мы так и не дождались, да и не помог бы он. Как я потом узнала, этот старый урод назвал к себе на вечеринку больше сотни гостей. Молодых, здоровых, но с кучей навоза вместо сердца! И они моих девочек… Все сто, да не по одному разу… Я хотела его убить, даже кинжал припасла отравленный.
– И что, не убила?
