Из рассказа мисс Молли Леса поняла, что её друзей здесь больше нет, что они, толи ушли, толи погибли, и это необходимо было выяснить. Как это сделать, мисс Молли тут же подсказала ей сама.
– Вот что, девочка, – заговорила она, когда очередной приступ рыданий кончился, – иди-ка ты с нами – мы уходим отсюда прямо сейчас. Не годится тебе одной здесь мыкаться. В одиночку не выживешь – убьют и растопчут. Держаться надо вместе! Я вижу, ты с ножиком, но только это не защита. Мужиков надо искать – они защита и заработок!
Леса призадумалась. А почему бы нет? Вместе с мисс Моли и её девушками она скорее найдёт дорогу, ведь её друзья врядли пойдут к Торговому городу. Что там делать? Ещё, когда шли сюда, решили проверить фермы, в случае, если на базе ничего выяснить не удастся. Эти тоже на фермы собираются, ну и прекрасно! Они местные уроженки, знают, как тут, да что. В записке Рароку и Луцию она написала, чтобы догоняли её, а она пойдёт искать своих. Вот пусть и догоняют!
– Я пойду с вами! – сказала Леса, не колеблясь. – Спасибо, мисс Молли!
– Просто – Молли! – ответила та, целуя её в щёку. – Вот умница!
– А если он не откроется?!!
Луций весь дрожал. Если бы перед ним сейчас была каменная стена, он бился бы об неё руками, ногами, головой, всем телом! Но стены не было…
Проём между двумя обугленными деревьями зиял жуткой необратимой пустотой, в которую можно было глядеть, хоть целую вечность, а оно так и останется безнадёжно пустым, это пространство.
Луций не слышал, что ему говорил Рарок, он знал одно – богиня покинула его! Его богиня покинула его!!! Она ушла, и это было навсегда!..
Мальчик уже не мог сдерживаться, он упал на колени между двумя деревьями, сжал виски ладонями и завыл, как дикий зверь, зарыдал, закричал, как младенец! Так продолжалось долго, пока он не затих, замер, не меняя позы…
Рарок остался неподвижен, как статуя, но стал ещё более мрачен, чем прежде. Что ещё выкинет влюблённый по уши мальчишка? Ему не верилось, что Луций успокоился, скорее это напоминало затишье перед бурей. Вот же…
У самого на душе монстры скребут, а тут приходится возиться с мальцом-несмышлёнышем, который закатил вполне объяснимую истерику.
Луций сорвался, молча, но на удивление быстро. Он метнулся к мечу, так и лежавшему на охапке листьев, выхватил его из ножен, упёр рукояткой в землю, приложил два пальца к груди, отмеряя расстояние ниже левого соска, приставил туда кончик клинка и… получил мощный удар в челюсть, от которого его голова мотнулась назад, а сам он опрокинулся навзничь и упал, выронив при этом меч.
Рарок даже испугался – не сломал ли он сгоряча парню шею? Но, нет. Луций полежал совсем немного, потом зашевелился, сел и посмотрел на гладиатора с угрюмым равнодушием.
– Зачем? – спросил он. – Зачем ты не дал мне… это сделать?
– Из-за неё, – ответил Рарок, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и глухо. – Это принесёт ей горе, когда она вернётся.
– Она не вернётся.
– В таком случае я сам найду её рано или поздно. Но при этом я совершенно не хочу омрачить радость нашей встречи рассказом о том, как закапывал тебя в этом саду.
– Но какая ей разница?..
– Дурачок, она любит тебя!
– Да? А почему она, как уснёт, так повторяет твоё имя?
– Что?
– Что слышал. Ну, может не сразу, а когда разоспится, так и заладит – Рарок, да Рарок! И всё ласково так…
– Если это такая шутка, то…
– Поверь, мне сейчас не до шуток.
– Так и говорит, значит? – спросил Рарок, помолчав.
– Ага, а ещё – Зиг, Зигушка! Что это за «Зигушка» такая?
– Это имя. Имя её друга, которого она любит.
– Любит?
– Да. Она мне сама говорила, что любит его.
– Ну, вот видишь, она кого-то из вас любит. А может обоих или по очереди. А я у неё так, вместо куклы!
– Может быть. Но ты не знаешь, как девочка может любить свою куклу.
– Как?
– Например, так, что без колебания способна загородить её собой от удара. Моего удара. Это надо ценить!
Луций задумался.
– Я тоже не сразу понял и принял то, как следует к ней относиться, – сказал Рарок после длинной паузы. – Леса не простая девушка, она принцесса.
– Она богиня! – возразил Луций.
Рарок смерил его долгим взглядом.
– Ты язычник, – сказал он, усмехнувшись. – Но это поправимо. А почему ты решил, что она богиня?
Луций рассказал.
– Возможно, ты прав по своему, – согласился гладиатор на этот раз. – Но для меня она – принцесса «Огненного трона», законная наследница престола и… моя госпожа.
– Ты её подданный? – удивился Луций.
– Нет, я люблю её, – ответил Рарок, пряча глаза, – но она об этом не знает.
– Почему?
– Это сложно. Когда я её встретил, то её сердце было занято. Правда, потом я понял, что их отношения с мастером Зигом не просты, хоть она и глядела на него влюблёнными глазами, а он ревновал, когда видел меня рядом с ней. Понимаешь, я всегда уважал чужие чувства. Нельзя разрушать чью-то любовь, чтобы на её обломках строить свою.
– Но ведь люди так делают.
