Ларни по-привычке обошла стены по периметру, проверяя всё ли в порядке, перекидываясь словом-двумя с дежурившими этой ночью защитниками. Так она дошла до того места, откуда четыре дня назад совершила головокружительный прыжок с бечёвкой в руках, чтобы спасти мужа и детей.
Ступив на узенький мостик над воротами, который, кстати, так и не успели сделать прочнее и шире, Ларни взглянула вниз. Там на помосте, устроенном непосредственно над створками ворот, возвышалась гора с белой шапкой волос на большой круглой голове. Ларни тихонько свистнула и позвала:
– Привет, Зигван! Мои там с тобой?
Гороподобный человек со странным именем поднял голову и широко улыбнулся. Он был точной копией своего отца, только волосы оставались не рыжего, а белого цвета. (Впрочем, всем известно, что Рыжий Ван красится, согласно какому-то варварскому обычаю.)
Этот сын предводителя дружественного клана, давно обосновался здесь и теперь являлся счастливым отцом четырёх очаровательных девочек. Инци не послал ему сыновей, но Зигван не терял надежды, а пока не было своих, возился с её мальчишками.
– Здесь они, сестрёнка, здесь! – пробасил он снизу вверх. – Бдели-бдели, да вот – задремали.
Он посторонился, и Ларни увидела своих сыновей, среднего и младшего, спящих в обнимку, сидя на скамеечке. Она махнула рукой Зигвану, (отличный мужик, почти её ровесник, добрый и отзывчивый, а по силе чуть не вдвое мощнее Стефана – арбалет натягивает без ворота!), и хотела было идти дальше, но что-то в темноте недоступной свету факелов привлекло её внимание. Нет, Ларни не видела и не слышала ничего, но она почувствовала – в темноте что-то есть, что-то необычное!
Женщина ещё раз окликнула Зигвана, но тот, как ни таращился во тьму, ничего разглядеть не мог. Однако на этот случай у них была проверенная хитрость. Гигант взвёл свой арбалет, но зарядил его не обычным болтом, а длинной стрелой снабжённой горшочком, содержащим смесь смолы и спирта, и с большим тампоном пакли на конце. Он поднёс этот снаряд к факелу, подождал, когда пакля затлеет, прикинул расстояние, которое указала ему Ларни, и выстрелил во тьму.
Маленькая комета прочертила огненную полосу в ночном воздухе, и приземлилась на полдороги к лесной опушке, осветив всё вокруг ярким, как от большого костра, светом. И тогда они увидели…
У Ларни волосы встали дыбом на загривке, как у волчицы, понявшей, что схватка с медведем неизбежна! Зигван немедленно снова зарядил арбалет и тут же послал в надвигающегося монстра болт, который с лёгкостью пробивал насквозь матёрого зубра. Но этот снаряд отскочил от чудовища словно от скалы.
Монстр был в холке выше самого высокого дома Междустенья. Он шёл на четырёх коротких тумбообразных ногах, и передвигался очень медленно, неся огромное, похожее на кошмарную бочку тело, покрытое толстенной роговой бронёй. По сравнению со всем остальным, голова твари казалась маленькой, но на самом деле она представляла собой бугристый валун в человеческий рост в диаметре, сидящий на мощной шее толщиной с двух быков, стоящих рядом. Ни глаз, ни челюстей на этой голове было не разглядеть.
Ясно кто это был и зачем сюда явился! Это был монстр-пробиватель, и он пришёл ломать их ворота. Минут через пятнадцать он подойдёт вплотную к крепости и ударит. Ударит вот этой самой головой, твёрдой, как камень, и, скорее всего, лишённой мозга.
Возможно, он не пробьёт ворота с первого раза, но он ударит ещё и ещё, и будет бить до тех пор, пока не добьётся своего. А когда ворота падут, монстры неудержимо хлынут в Междустенье, и остановить их уже не получится…
Ларни вздохнула. Нет, она не рассчитывала отдыхать, но всё же надеялась, что монстры до рассвета на приступ не пойдут. Теперь надо будет быстро придумать, как справиться с этим чудовищем, но прежде надо послать мальчишек домой за винтовками – последним козырем, приберегаемым про запас. Правда, с бронёй этой громадины не справятся даже самые мощные винтовки, которые у них есть. Ну, ничего, сейчас что-нибудь придумаем!
Ларни дала Зигвану знак, тот взял железную палку, и, хорошенько размахнувшись, ударил ей по рельсе, подвешенной здесь же на крюке.
Бо-о-ам! – раздалось над спящим Междустеньем. От этого звука задремавшие мальчишки подскочили, тараща ничего ещё не видящие глаза! Крепость враз ожила, в окнах домов загорелись огни, внизу забегали люди, на стенах зажглись дополнительные факелы. Защитники поняли – ворота в опасности!
Сейчас все мужчины и большинство женщин будут здесь, и Ларни придётся распоряжаться, отдавать приказы, решать. Потому что пока Маранты нет дома, она здесь и главнокомандующий, и комендант, и стратег, и воин.
– Так что, детка, всё в твоих руках, и судьбу свою строй сама, как знаешь. Но учти – поломаешь, не починишь, разве что уедешь туда, где никто тебя не знает, и само своё имя переменишь при этом.
Герр Иоханнес в домашнем халате, колпаке и шлёпанцах величественно возвышался по другую сторону стола от пунцовой, от смущения, Лесы.
