— …Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров, мимо шикарных кладбищ, мимо больших базаров, мира и горя мимо, мимо Мекки и Рима, синим солнцем палимы, идут по земле пилигримы. Увечны они, горбаты, голодны, полуодеты, глаза их полны заката, сердца их полны рассвета. За ними ноют пустыни, вспыхивают зарницы, звезды встают над ними, и хрипло кричат им птицы: что мир останется прежним. Да, останется прежним, ослепительно снежным и сомнительно нежным, мир останется лживым, мир останется вечным, может быть, постижимым, но все-таки бесконечным. И, значит, не будет толка от веры в себя да в Бога… И, значит, остались только иллюзия и дорога. И быть над землей закатам, и быть над землей рассветам. Удобрить ее солдатам. Одобрить ее поэтам, * — каким-то образом стих передал все те мысли и чувства, что в эту самую минуту терзали Ника. По крайней мере, Чаду казалось, что он понял, что невидимка хотел этим ему сказать. Телепортер не мог не проникнуться жалостью к товарищу.
— Послушай, у нас всё ещё есть шанс избежать бойни.
— Как? На нас идут пять сотен.
— Но убить, в действительности, нужно лишь одного. Часовщика. Как там говорят? Отруби змее голову, и тело обмякнет? Когда дело касается армий, голова — это лидер. Часовщик очень многих заставил последовать за собой силой. Они не станут мстить за его смерть, они просто сбегут. Убьём его, и войско будет разгромлено ещё до начала битвы. А если нам для этого не хватит сил… Всегда можно сдаться и попробовать договориться, — Ник вдруг резко повернулся к лысому юноше и уставился на него широко раскрытыми глазами, в которых загорелся огонёк надежды.
— Точно… А ведь может сработать!
— Что? Ты что-то придумал? — Чад, не ожидавший столь бурной реакции, был удивлён и даже немного напуган.
— Возможно! Собери всех! Скажи, что в плане действий возникли некоторые изменения!
До металлургического завода Часовщик, подгоняемый сильными, завывающими ветрами, добрался уже ближе к ночи. Какого же было его удивление, когда его никто не встретил. Невысокие ворота, за которыми давно никто не ухаживал, были настежь открыты, на самой территории завода, казалось, никого не было, а тишина стояла такая, что, если бы не ветер, вор способностей мог бы услышать даже размеренное биение собственного сердца. И ведь он знал наверняка, что сейчас хлипкое на вид здание, стоявшее перед ним, битком набито Объектами. Сенсоры в его группе, да и его собственные, а вернее, украденные способности, это подтверждали.
Велев своим людям остаться позади и ждать команды, Часовщик вышел вперёд и, улыбаясь и не воспринимая ситуацию всерьёз, крикнул:
— Эй! Кто-нибудь дома?! — его громогласный голос эхом разнёсся по всей округе, но ответом послужило молчание. — Я знаю, что вы там! Так что не тратьте моё время и выходите! А не то я, прямо как большой и страшный серый волк, дуну и снесу ваш домик на хрен, поросятки!
И снова молчание. Часовщик обернулся и озлобленно взглянул на кого-то из своих подручных.
— Я что, разговариваю с ёбанной стеной? У меня такое чувство, что я разговариваю с ёбанной стеной! — и в ту же минуту, будто назло вору способностей, дверь завода отворилась. Вышел Ник. Один. Мужчина вновь успокоился и расплылся в довольной ухмылке.
Невидимка и вор способностей пошли навстречу друг другу и встретились, когда от них до завода и до армии Часовщика оставалось примерно одинаковое расстояние в десять метров в противоположных направлениях. Часовщик зубоскалил, а Тёрнер наоборот, казался крайне серьёзным.
— Признаться честно, я немного разочарован! — воскликнул мужчина. — Я ожидал, что вы встретите меня с боем!
— Никакой битвы не будет, — уверенно заявил Ник, смотря врагу прямо в глаза. Тот удивлённо вскинул густые брови.
— Нет?
— Нет. Асура оставил нас, а без него у нас нет шансов. Мы не самоубийцы.
— А чем же мы тогда будем тут заниматься?
— Начнём с того, что я преподам тебе урок. Ты готов? Внимательно слушаешь? — Часовщик аж оторопел от нахальности невидимки. От того и не находил, что ответить. — Итак… Урок в том, что ты, наверное, самый тупой уебан из всей нашей блядской расы.
Можно было услышать, как кто-то из армии Часовщика поперхнулся от удивления. В первые они видели, как кто-то проявлял такую наглость, разговаривая с их предводителем. А сам он впервые слышал столь дерзкие слова от Объекта, который был в сотню раз слабее его.
— В… В смысле?
— Взгляни-ка на небо, — Тёрнер демонстративно вскинул руку вверх. — Среди всех этих звёзд и прочих небесных тел порой можно заметить спутники.
— У нас что тут, урок астрономии?!
