Тем временем Асура и Тесса сидели на голых, холодных валунах, постепенно впитывавших в себя солнечное тепло. Сидели совсем близко друг к другу, и голова седоволосой красавицы покоилась на плече альбиноса. С такой высоты им была видна вся округа, и они видели, как в гору к храму медленно поднимаются местные жители, нёсшие плетёные корзины с дарами. Они приходили почти каждый день, и если с утра их поток был похож на тонкую струйку ручья, то ко второй половине дня он превращался в настоящее подобие быстротечной реки. Многие шли сюда, чтобы своими глазами увидеть «чудо» и помолится, стоя на коленях под парившей скалой.
— Эти люди нас почитают, — тихо произнесла S-02. В её голосе звучала особая, расслабленная хрипота, ласкавшая слух. — Это так странно…
— Не менее странно, чем-то, что они считают коров святыми и так же их почитают.
— А ведь ты прав, — Тесса рассмеялась, и Первый Объект сам не сумел сдержать улыбку.
Ему нравилось слышать её смех и даже в том, чтобы проводить дни вдали ото всех забот этого мира, было нечто приятное. Да, за минувшие месяцы S-01 не сделал ничего существенного, ничего не изменил, а мир всё так же вращается, и солнце по-прежнему встаёт на востоке. Но зато Первый Объект и нововетвенники успели вкусить радости жизни, которые в течение очень долгого времени были ей недоступны. По ночам они спали крепко, не боясь, что на них нападут, а днём могли даже позволить себе выйти в город, не прячась от простого люда. Их кормили фруктами и сладостями, заваливали одеждами и украшениями. Они были предоставлены самим себе, могли принимать подношения или отвергать их, наслаждаться видами, теплом и достатком, могли придаваться любви и придаваться мечтаниям о будущем. Словом, Объекты жили. И это было прекрасно, но… Всё хорошее когда-нибудь заканчивается.
Вдруг внезапный холод будто заковал сердце Асуры в ледяные объятия. По всему его телу прошлась слабая дрожь, и все его мышцы напряглись против воли. Внезапное чувство, пронзившее его, было слишком ярким и отчётливым, чтобы списать всё на простое «показалось». Седоволосый был абсолютно уверен в том, что произошло что-то страшное. Более того, он даже знал точное место неведомого происшествия, но вот само событие оставалось для него загадкой.
Спустя пару секунд Тесса, должно быть, тоже что-то почувствовала, потому что она встрепенулась и уставилась на него круглыми рубиновыми глазами.
— Что только что произошло?
Брат ничего не ответил ей. Он резко встал и открыл перед собой портал, а после взял её за руку и шагнул внутрь. Близнецы исчезли, а гора так и осталась висеть в воздухе.
Мгновение спустя S-01 и S-02 вышли из портала в десятке метров над потрескавшейся, безжизненной землей пустыря, омытой ещё не запёкшейся кровью. Под ними был искореженный амбар военного типа, напоминавший банку, вскрытую консервным ножом. Несколько перевёрнутых, смятых и взорванных машин, пылавших ярко. Даже обломки вертолёта. И трупы убитых военных, усыпанных гильзами от пуль. Асура слишком часто видел подобные сцены, чтобы не понять сразу, что перед ним развернулась сцена разорения базы Организации.
Где-то далеко отсюда можно было услышать радостные возгласы сбежавших Объектов, но преследовать их седоволосые близнецы не стали. Вместо этого они двинулись к амбару.
Им пришлось спуститься глубоко под землю, чтобы попасть на саму базу. В самом комплексе царил ещё больший хаос, чем снаружи, а самая настоящая кровавая баня выходила на новый уровень. Коридоры усеивали тела, расстрелянные, разорванные, замороженные, сожженные и убитые прочими неведомыми способами. Были тут и военные, и учёные, судя по изодранным халатам, напитавшимся кровью, и Объекты, хотя последних здесь имелось меньше всего. Остальным удалось сбежать. А ещё на полу виднелись отпечатки чьих-то ног. Тёмные и склизкие, будто по коридорам носился человек, искупавшийся в нефти.
Асура и Тесса продвигались по длинным коридорам, лампы в которых мигали алым, тревожным светом, и на пути им встречались десятки камер Объектов, расположенных по боками от них. Все они были открыты, за исключением одной. Ничем не примечательной, такой же небольшой и простецкой, как и все остальные. Утолщённое стекло, заменявшее в ней стену, выходившую в коридор, было выбито изнутри и вымазано в тёмной, густой слизи. Со стекла свисали лоскуты ткани, пропитанные чёрной субстанцией. S-01 и S-02 оба замерли перед этой камерой, испытав смесь смятения и какой-то неясной ностальгии. Асура подошёл к стеклу и коснулся его ладонью, пытаясь вспомнить, с чем у него ассоциировалась эта слизь. Лишь одно слово слетело с его губ:
— Многоглазая…
