– Ты когда летишь, Маш? – спросил Печкин.
– Точно не скажу, но на днях, а что?
– Надо Илье позвонить, все объяснить и насчет билетов договориться, хорошо бы он с тобой одним рейсом полетел, а еще лучше, и в соседнем кресле. Сейчас я ему звякну и договорюсь обо всем. Оленька, я быстро. – Печкин чмокнул Галкину в щечку и вышел в коридор.
От дыни ничего не осталось. Только смятая фольга.
Тонька с удовольствием наблюдала за Олей. Галкина покраснела, выглядела сногсшибательно и влюбленно. За широким окном бушевало закатное солнце, не желая сдаваться. Под порывами ветра шумели деревья.
Тонька распахнула форточку, и прохлада залила отдельную палату Олечки.
– Влюбилась? – протянула Тонька. – Наконец-то, а то я уже всякое терпение потеряла с тобой. Все тебя не к тем мужикам тянет. А этот – хороший.
– Толечка – золото. Внимательный и такой красивый. Просто невероятное везение. Если бы не он, я бы пропала, наверное, – осторожно согласилась Галкина и добавила: – Интересно, поладит он с моим сыном?
– Я даже не сомневаюсь, – встряла Машка, – ты, главное, не сомневайся. Я думаю, что этой вашей встречи Гришенька посодействовал.
– Глубоко копаешь, – уважительно отозвалась Тонька. – Интересно, а Илью тебе тоже Гришка подбросил или все-таки Печкин?
– Конечно, Гришка, это же и так ясно.
– А мне неясно.
– Девушки, хватит спорить. Лучше посмотрите, как здорово я похудела. – Галкина шаловливо повела полными плечами и втянула живот.
– Да-да, и лицо осунулось, и фигура стройная, да, молодец, – хором запели девушки. – Это, наверное, стресс подействовал.
– Да не ела я ничего. Просто не в состоянии была. Спасибо вам, что навестили меня и за помощь спасибо.
– Оль, ты извини меня. Это я виновата, втянула тебя. Прости меня, пожалуйста, – попросила прощения Машка.
– И меня прости, – виновато сказала Тонька. – Будем надеяться, что все закончится хорошо и мы еще споем.
– А как же, – с оптимизмом отозвалась Галкина. – Обязательно.
Печкин облокотился на косяк двери и с удовольствием наблюдал за Ольгой. Она приводила его в восхищение. И мысли, и лицо, и фигура, и характер, и жизнерадостность, и мужество. Точно по Чехову. Просто подарок классика.
Последние приготовления и штрихи. Сергеева взглянула в зеркало, удовлетворенно вздохнула, подхватила сумки и вышла из квартиры. У подъезда ее ждал Илья. Он немедленно кинулся к Машке, отобрал сумки, закинул их в багажник и только затем улыбнулся.
– Молодец, Мария, все идет точно по расписанию. Садись, поедем.
– Привет, Илья, спасибо за помощь. – Машка устроилась поудобнее и покосилась на своего спутника.
Казалось, что он стал еще мужественнее со времени их последней встречи, хотя куда уж больше. Зеленые глаза искрились на загорелом лице вместе с обаятельной улыбкой, а к мощным бицепсам хотелось немедленно прикоснуться.
«Спокойно, дорогая. Илья – просто твоя опора и охрана. Нечего таять от одного взгляда на него. Надо держать себя в руках», – мысленно пыталась настроить себя Машка.
Первые минуты парочка молчала, привыкая друг к другу в замкнутом пространстве салона автомобиля. Затем Машка не выдержала:
– Какие новости, Илья?
– Пока ничего определенного, новых покушений не было. Поэтому новостей нет.
– То есть пока меня или Галкину не грохнут, найти нехорошего человека, убившего Гришку и покушавшегося на меня и Олечку, невозможно? Не слишком приятная перспектива. – Сергеева сморщила крохотный носик и нахмурилась.
– Маша, я с тобой и отвечаю за тебя. От Галкиной не отходит Толик. Не волнуйся, вы обе в безопасности.
Илья нагло подрезал какой-то «мерседес» и рванул с немыслимой скоростью вперед.
– Ты что, бывший гонщик? – замирая спросила Марья. Она любила мчаться по дорогам, а вовсе не летать.
– Как ты угадала, – поразился Илья.
– Легко. Ты все время гонишь, а я торможу и торможу.
– Прости, это привычка. Люблю скорость. Ты меня останавливай, договорились?
– Да. И еще чуть помедленней. Пусть будет хотя бы сто сорок на спидометре.
Илья засмеялся, сбросил скорость и вежливо ответил:
– Как прикажете, мадемуазель. Уже подъезжаем.
В Домодедово было огромное количество пассажиров, улетающих, встречающих, провожающих и счастливо приземлившихся.
Сергеева активно инструктировала своих сотрудников, мобильно перемещаясь по залу аэропорта. Илья пытался не отставать. Но задача была не из легких. Стремительность Машки не поддавалась описанию.
– Да, крупно не повезло убийце с тобой, Машенька. – Илья подхватил Марью на руки и усадил на багажные сумки.
– В каком смысле? – удивилась Машка и замерла от восторга. Руки Ильи оказывали на нее магнетическое воздействие.
– В том смысле, что угнаться за тобой очень трудно. Ты все время крутишься и носишься по залу по совершенно невероятной траектории. Уловить, где ты остановишься и что будешь делать дальше, очень трудно. Тебя надо брать тепленькой. Когда ты сидишь, лежишь, спишь или ешь.
– Трудная мишень! Да?! – похвасталась Машка.
– Да. Ты можешь посидеть буквально пять минут и не трогаться с места, мне надо отлучиться, а? – Илья с подозрением уставился на Марью.
