— Истинная цель — чья-то королевская кузина, которую притащили сюда из Испании. Волчица считает, что папа это оценит или типа того. Что-то вроде извращенной искупительной жертвы, — он оскалился. — Будто это будет иметь для папы значение. Будто он когда-нибудь будет думать, что из этого грёбаного фарса может выйти что-то хорошее.
— Мы, — тихо напомнил я ему. — Он бы ответил на это тем, что у него есть мы.
Лукас просто буркнул, попивая из своей фляжки.
— Ты встречался с этой испанской девушкой? — спросил я. — И ещё, давай не будет называть её этой испанской девушкой. Как её зовут?
— Мария-Елена, но она сказала, что предпочитает просто Мария, или Мари.
Поразительно, что он знал это. Не так часто мой брат запоминал имена.
— В ответ на твой вопрос, ага, мы натолкнулись друга на друга несколько раз. Она секси, — проскользнула лёгкая ухмылка. — Должно быть, я, э, был немного дружелюбен с ней, прежде чем узнал, что она, блин, и есть цель. Что насчёт ваттенголдской девчонки, Крис? Той, с сосулькой в попе. Есть надежда?
Нет. Никакой надежды ни с одной девушкой, к сожалению, даже если бы я думал, что мог желать этого в другой ситуации.
Что, правда, было бы безответственным желанием.
Глава 18
Я боролась с зевотой, но эту битву явно проигрывала. Поэтому я попробовала зевнуть с закрытым ртом, при этом округлила глаза и добавила кивок головы, чтобы не было заметно, как мне скучно. И что я устала. Мне не хватало около двух часов хорошего, крепкого сна.
Мэтт вернул на полку книгу, которую нашёл там и решил показать мне.
— Небольшой фанат классики?
Та древняя книга была о финансах.
— А это разве классика?
— Может быть, для кого-то.
Его угрюмая, но лёгкая улыбка попыталась меня задобрить, но всё, что я испытывала в ответ, было раздражительностью. С дамой такое бывает в случае вынужденных отношений, даже с таким достойным человеком. Особенно после того, как её отец заставил её провести несколько так называемых "качественных" бесед с указанным человеком.
— Исполни свой долг, — было ответом Его Светлости, когда я надавила на него вопросом о том, почему я не могу попить чай со своей сестрой. Но нет, она чаёвничает с Кристианом, а я здесь, пытаюсь вести светскую беседу с Мэтью.
Но светская беседа нам и нужна.
— Где находится то, что ты сейчас называешь домом?
— Моя семья обосновалась во Франции, но я рассчитываю мотаться между Парижем, Римом и Нью-Йорком.
А, всё верно, он же говорил, что живёт здесь, в Штатах.
— Тебе нравится Нью-Йорк? Я ещё не была там, но надеюсь однажды побывать.
— Это выдающийся город, в нём столько жизни! — в его глазах блеснул тусклый огонёк. — Делает ли меня предателем ЕС то, что я скажу, что предпочту его любому из больших городов, в которых рос?
— О, да, такая возможность есть.
— Если бы я мог, — сказал он дрогнувшим, но спокойным голосом, — я бы счастливо жил там до конца своей жизни.
Не эта ли грусть отражается в его глазах?
Когда он повернулся лицом к книгам, я поборола импульс дожать его насчёт этого или просто напомнить ему, что Ваттенголдия находится очень далеко от Нью-Йорка. Правда, это может поощрить интимность, притом, что такая близость была, безусловно, нежелательна. Неуклюжая светская беседа быстро переросла в неловкое молчание.
Вчера было легче общаться, когда было только подозрение. Сейчас же у меня было подтверждение, что наши родители желают создать из нас пару, и я не могла подобрать слова.
Мне нечего было ему сказать.
***
— Хорошо проводишь время?
Дурацкая Шарлотта со своим оптимизмом. Я опёрлась на ближайшие ко мне перила и разглядывала пышные сады.
— А ты как думаешь?
Она хихикнула в то же время, как малыш позволил себе дикие вопли плача.
— Как твои встречи?
По крайней мере, я услышала такие слова.
— Ужасно скучные, вот так.
— Они насчёт настила?
—Шарлотта, я всей душой люблю тебя и Дикки, но отдай кому-нибудь ребёнка, хорошо?
— Что?
— РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО, ОТДАЙ РЕБЁНКА НЯНЕ!
Верховный глава Малайзии и король Камбоджии резко и испуганно посмотрели в мою сторону. Они находились на довольно приличном расстоянии и не могли слышать мой разговор по телефону, во всяком случае, пока я говорила нормально. Я робко улыбнулась перед тем, как ускользнуть по дорожке к лестнице, ведущей к дороге.
К счастью, пока я сбегала от унижения, Шарлотта дала отдохнуть нашим барабанным перепонкам и сделала то, о чём я попросила.
— Итак, — сказала она, как только стих детский ор, — ты рассказывала мне о своих встречах?
— Они абсурдны, — я кивнула проходившему мимо сторожу, когда повернула к дороге, направляясь в сторону дальних владений замка. — И, если честно, оскорбительны. С нами нянчатся. Для наследников здесь нет никакой реальной работы. Я даже не имела возможности применить хоть что-то из так называемых "тем для диспута" Его Светлости. Вот последняя встреча, где я была!? Никому нельзя было говорить. Как тогда представлять Ваттенголдию на мировой арене?
— Твой отец уже обозначил, к кому склоняется?
