Я приподнялась на цыпочках, глядя в маленький золотой глазок. Там, как по волшебству, как в сказке, стоял предмет моих мечтаний. Кристиан стоял по другую сторону этой богом забытой тюрьмы с суровой щетиной, одетый в футболку, фланелевую рубашку, джинсы и бейсбольную кепку… как будто… будто он был обычным парнем, а не принцем. Словно он был просто Кристианом, навещающим Эльзу. А не Наследный Великий Герцог Эйболенда, тайком пробравшийся в одиннадцать часов вечера к номеру Наследной Принцессы Ваттенголдии в «Георге V».
— Открой дверь, Эльз, — тихо пробурчал он. Не в телефон, а мне, словно он знал, что я уже раздевала его глазами.
Поэтому я открыла.
В то мгновение, когда все преграды, разделявшие нас, наконец, были преодолены, слова, что вертелись у меня на языке эти две несчастные недели, совершенно вылетели из моей головы. Были только он и я, и больше ничего не имело значения. Ни мои родители, ни его, ни Мэтт, ни что-либо ещё.
Мои пальцы добрались до его рубашки и слегка вцепились в серую, полинявшую ткань, пока он не пал жертвой очевидного магнетизма между нами. Как и я сама. Он вошёл в комнату, в то же время закрывая дверь пинком, посылая трепет вдоль моего позвоночника и ниже, превращая моё тело в живой, горячий провод, готовый воспламениться. Сейчас его глаза, такого удивительного, выразительно янтарного цвета, расширились и стали ещё темнее. В них читались страсть, облегчение, и щемяще прекрасное количество нежности, вызывавшие во мне столько смирения и волнения, сколько не мог ни один другой взгляд.
Его голос был хриплым и сексуальным, когда он промурчал моё имя. В этом было столько истинного вожделения, и только для меня, что было совершенно невозможно сдержаться, чтобы не провести нежно пальцем по его манящим губам. Как могло моё имя, когда-то считавшееся скучно старомодным, звучать так невероятно чувственно из его уст?
Он здесь. Я здесь. Мы здесь, и мы вместе.
Нам так много нужно друг другу сказать. Обдумать. Но всё, что я могла вымолвить, это то, что было важно:
— Поцелуй меня.
— Я уж думал, — сказал он мне своим восхитительным голосом с акцентом, — ты никогда не попросишь.
«Оу, а он вообще умеет целоваться?» — мечтательно размышляла я, когда губы Кристиана встретились с моими. Они дразнили, мягко разжигая желание, вызвавшее мощное землетрясение в самом центре моей груди и цунами в моих трусиках. Потребность мучительно переплеталась с экстазом, и сквозь туман блаженства, заполнивший мой номер, я поняла вот что: мне никогда не приходилось чувствовать подобное. Ни с Нильсом, ни с Тео, ни с кем из тех, с кем была близка. Я хотела их, да, но это было подобно маленьким глоткам из стакана воды в сравнении с тем, чтобы, потерявшись в пустыне, неистово желать утолить сокрушающую жажду.
Я зарылась руками в его роскошную темную шевелюру, чтобы притянуть его ближе, восхищаясь тем, какими мягкими и шелковистыми были локоны. Сыпучие завитки оплели мои пальцы, и в награду я получила прекрасный, сексуальный звук, исходивший из глубин его груди.
Кстати…
Я выпустила его шикарные волосы, поклявшись вскоре к ним вернуться, ради того, чтобы медленно стянуть с его атлетических плеч фланелевую рубаху. Мои пальцы легонько пробежались вдоль его рук, пока он не содрогнулся от моих касаний. Да, мои жадные мысли так и лезли в голову. Чем дальше, тем больше.
Следом была снята футболка, и, о Боже! — его грудь — его рельефная, крепкая, красивая грудь, которая отправила бы любого голливудского актёра нервно курить в туалете — была здесь, чтобы я трогала её. Ко мне пришла ещё одна мысль, очень настойчивая:
Я упёрлась в дверь, в ту самую, через которую он вошёл, и когда он прижался ко мне, то мне было приятно узнать, что он был также возбуждён, как и я. Как же здорово осознавать, что у этого мужчины эрекция, потому что он со мной. Потому-что он трогает и целует меня. Сильная нога скользнула между моих бёдер, широко разведя их в стороны. Я тяжело дышала, ведь я так сильно хотела его. Он снова прошептал моё имя, и если бы я уже не была мокрой, то стала бы такой, от этих чувственных, томных звуков из его уст.
Как вообще мысль о том, чтобы отказать ему, когда-то казалась мне здравой?!
Его пальцы повторили мои действия: они поднимались, едва касаясь моих рук, электризуя каждый волос на моём теле. Вдоль локтей, обходя плечи, чтобы коснуться ключицы, а затем вниз, слегка задевая мои соски.
О, небеса! Я опасно близка к тому, чтобы зарыдать от желания. Сделай так ещё раз!
Но мне не пришлось говорить это вслух, ведь он сделал то, что я хотела — короткими, лёгкими прикосновениями, от которых я совсем вжалась в дверь. Его горячие губы добрались до моей шеи, и стрела молнии пронзила меня до самого основания, когда он о — как — же — нежно посасывал её.
Я этого не переживу. Боюсь, что я просто растаю, прямо на этом месте.
