Доктор Земмельвайс спешил — через час в Венском госпитале должна была состояться его лекция. Он немного опаздывал — из издательства только-только поступили сигнальные экземпляры его книги «Этиология, сущность и профилактика родильной горячки», которые он должен был вручать слушателям. Потому спешил — в спешке поймал конку, попросил служащего гостиницы уложить чемодан с книгами, кое-как взгромоздился и велел кучеру гнать во весь опор.
У дверей госпиталя его встречал организатор лекции, доктор Тауффенберг.
— Добрый день, Игнац.
— Добрый. Простите, что опоздал — посылка из издательства с моей книгой здорово задержалась, а без нее проводить лекцию я счел невозможным.
— Пустое… — Тауффенберг словно не слышал его. — Я так счастлив снова видеть Вас здесь. Помните, как Вы проходили у меня практику в ординатуре?
— Разумеется, но, мне кажется, сейчас не время для воспоминаний. Я опаздываю на лекцию, меня ждут. Все собрались?
— Постойте.
— Что случилось?
— Вам незачем спешить. Никто не пришел.
— Как?! Но почему?! Все же были предупреждены, и принять участие собирались порядка ста человек!
— Обстоятельства изменились…
— Каким образом?
— Видите ли, доктор Клейн прислал письмо нашему руководству…
— Понятно, — опустил руки Земмельвайс. — Испугались пасквильного навета? Запретили слушателям посещать мероприятие?
— Отнюдь, Вы не так поняли. Ничего подобного не случилось. В своем письме доктор Клейн подробно описал Ваш метод… а также рассказал о том, какие последствия могут ожидать сотрудников тех клиник, которые примут его на вооружение.
— Вы сочли мою книгу доносом, как и Клейн?
— Видите ли, так оно и есть. Ну как прикажете понять наше бездействие столько лет? Куда девать такое количество невинных жертв нашей нерадивости? На кого возложить ответственность за них?
— Почему обязательно возлагать на кого-то ответственность? Бруно и Коперника казнили, но после, когда их догадки оправдались, почему-то царей не привлекли к ответственности!
Тауффенберг улыбнулся:
— То цари. А то — люди. Нам не придется ограничиться извинениями за сотни тысяч умерших по нашей вине. Потому медицинское сообщество выразило Вам свое недоверие… Простите мне мою нелепую роль, но именно я сегодня довожу до Вас это в надежде, что Вы… нет, не одумаетесь и не перестанете нести в мир свою, без сомнения, гениальную идею, а, напротив, не послушаетесь меня. Fortuna juva avensis (счастье сопутствует храбрым —
Их беседу прервал посыльный из отеля.
— Простите, Вы доктор Земмельвайс?
— Да.
— Вам письмо.
Игнац спешно распечатал конверт, похожий на которые он часто получал из Бонна, из больницы святых Петра и Павла. В нем с прискорбием сообщалось о самоубийстве доктора Густава Михаэлиса…
Настя и Катя встретились случайно — бывшая сотрудница судебной системы возвращалась домой после трудовой смены на вновь приобретенном рабочем месте. Возвращалась и думала:
«Вот же перемены в судьбе! Раньше, бывало, идешь из суда — еле ноги волочишь, всю жизнь проклинаешь, труд тяжелый и неблагодарный, а теперь — то ли дело… Смену оттрубила, а жить хочется, хоть сверхурочно оставайся!»
Из-за угла показалась знакомая ей фигура — Мойша сегодня решил задержаться на работе, и Катя возвращалась домой одна.
— Ба! Катюха! Ты ли это?!
— Настька? Привет!
— Привет. Ты как здесь?
— Я же живу здесь, ты что, не помнишь?
— А я уж и забыла, — расхохоталась Настена. — С такой работой все из головы вылетает! Слушай, да чего тут тусоваться, в ногах правды нет, пойдем в кафе…
— Ты знаешь, я спешу… — вяло начала отнекиваться Катя, порядком уставшая после работы, в отличие от подруги, но та была непреклонна. Спустя полчаса они уже сидели в местной забегаловке и тянули виски с колой.
— Сто лет тут не была, — говорила Катя.
— Неудивительно — с твоей-то работой.
— И с моей-то зарплатой.
— Давно тебе говорю, приходи к нам. Уж полгорода у нас работает — и никто не жалуется, все довольные как слоны.
— Как слонихи…
— Что? — музыка немного заглушала речь девушек.
— Ничего. Ты-то как? Как здоровье?
— Как у космонавта! А чего мне? С утра до ночи, 24/7 белковая диета. Во! Одно здоровье! Да и платят нам очень достойно!
— Знаю, только…
— Что?
— Ты слышала что-нибудь о ситуации с болезнями в доме досуга?
— Да, заведующая что-то такое говорила.
— Знаешь, что у тебя сифилис подозревают?
— Да? И что? От него же не умирают теперь. Когда совсем прижмет, пойду, пару уколов сделаю — и опять к станку.
— А люди как же?
— А что им сделается? Дорогу в больницу, я чай, все знают. А за удовольствие иногда приходится платить, причем не только деньгами…
Катя смотрела на подругу и не верила своим ушам — зная о наличии заболевания у себя самой и о том, что она, по сути, представляет опасность для окружающих, она говорила об этом так, будто речь идет об обыкновенной простуде, причем, среди тараканов.