Замри! Они с мамой играли в такую игру в родительской постели, когда папы не было дома. Она складывала оба одеяла в большую кучу, садилась на край кровати и замирала. Мама тихонько толкала ее, во время падения нужно было замереть, у нее почти получалось.
Теперь она замерла. И ничего не могла с этим поделать.
— Хочешь, я кое-что покажу?
Застыли и голова, и шея. Она не могла ни кивнуть, ни покачать головой.
— Думаю, тебе понравится.
Она хотела домой. Домой, к маме.
— Пошли.
Он потащил ее в коридор и остановился у одной из дверей. Его тень на стене была похожа на того монстра, который иногда ей снился. Огромный колосс без глаз. А ее собственная тень напомнила ей о Красной Шапочке.
— Готова?
Он открыл дверь. Из комнаты показались темные фигуры, она поняла, что это звери. Лошадь, дракон, кто-то наподобие льва. Он включил свет, и она увидела четвертого зверя — дельфина.
— Любишь карусели?
Она никогда на них не каталась.
— Эти зверушки когда-то давно стояли на одной карусели.
Мужчина погладил лошадь по выцветшей спине. Все фигурки были установлены на каком-то штативе.
— Хочешь попробовать?
Она попыталась покачать головой, но тело по-прежнему играло в «замри». Он поднял ее и посадил на лошадь. Ее голым бедрам стало холодно от соприкосновения с пластмассой. Она тоже была застывшей.
— Ты можешь играть здесь, когда захочешь. Просто скажи мне.
Из-за того, как он это сказал, она поняла, что пробудет здесь долго, холод от лошадки проникал внутрь нее, забирая тепло и жизненные силы.
— Может, позже?
Он понял ее и поставил на пол.
— Здесь есть еще.
Комната вращалась, он подталкивал девочку перед собой. Как только они завернули за угол, она увидела глаза размером с компакт-диск. Она закричала что было сил, и эхо ответило. Она была абсолютно уверена, что кричали окружавшие ее звери.
— Это было больше двадцати лет назад. — Леннинг закрыл за собой дверь. — С разницей в пару месяцев похитили двух маленьких девочек. Правда, они были младше той, что пропала сейчас, но это дело врезалось мне в память.
Леннинг все еще тяжело дышал, ему понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами.
— Первое дело, как я сказал, закончилось хорошо. Я не помню, сколько прошло дней, но однажды утром девочку нашли у дверей пекарни, она спала в бумажном мешке. Это случилось в Тромсё, пресса долго об этом писала.
Теперь Рино вспомнил — интервью с озадаченным пекарем, слезы радости матери, долгие рассуждения о том, что произошло на самом деле.
— Девочке было всего года два, — проговорил он.
Леннинг кивнул:
— Да, вроде того.
— А та, что не вернулась? — Гюру сидела на самом краешке стула.
— Ей было примерно столько же. Пропала в Свольвере.
Рино вспомнил и это дело. И связь между ними.
— Преступника так и не нашли, — сказал он.
Леннинг покачал головой:
— Официально, нет. Но многое указывало на то, что это сделал ранее судимый педофил, освободившийся за пару месяцев до первого похищения.
— И что? — нетерпеливо спросила Гюру.
— Детали из моей памяти испарились, но и он тоже испарился. Многие тогда хотели его линчевать. Наверное, поэтому он и исчез.
— Как пропали дети? — спросил Рино.
— Их похитили в момент, когда они остались без присмотра.
— У нас мало времени. — Гюру постучала ручкой по столу. — К тому же маловероятно, что речь идет об одном и том же похитителе.
Рино вопросительно приподнял бровь.
— Рецидив через двадцать лет? — Гюру покачала головой и отшвырнула ручку. — Но все равно добудьте все существенные факты по этим делам, мы посмотрим.
Ангелику Биркенес похитили 29 июня 1986 года, а 3 июля пекарь нашел ее спящей в мешке на крыльце пекарни. Ее мать, Ракель Биркенес, в тот день от счастья обратилась в веру.
Сару Санде похитили 7 октября того же года. Мать работала в магазине, а девочка спала в подсобке, откуда и пропала.
Никаких следов насилия у Ангелики не было, но она была обезвожена, истощена и, в целом, было заметно, что за ней плохо ухаживали. Следователи сначала решили, что ее похитил больной или умственно отсталый человек, но после второго похищения появилась версия о маньяке: сначала он пожалел о содеянном, но через несколько месяцев все-таки завершил свой план. Расследование не дало никаких результатов, и через пару лет дело закрыли. Последние сведения зарегистрировали в 1988 году, но и эта ниточка никуда не привела. Версия о педофиле, строго говоря, и версией-то не была, но в отсутствие альтернативы ее внимательно проверили. Мужчину, о котором шла речь, звали Ярле Утне; в 1985 году его приговорили к тюремному заключению на шесть месяцев за нападение на трехлетнюю девочку. Последний раз его видели в ноябре 1986 года, в системе он до сих пор значился как без вести пропавший.
— Никакой связи между делами. — Гюру рассматривала фотографии девочек.
— Вообще-то совпадения есть.
Они сидели в кабинете Леннинга на стульях посетителей так близко друг к другу, что стоило Рино чуть-чуть потянуться, он бы мог погладить Гюру по ноге.
— Например, то, как пропали девочки.
— То есть ты исходишь из того, что в Северной Норвегии всего один извращенец.
Рино отодвинулся.
